– Хватит болтать! Надо решать, куда нам двигаться! – раздраженно прервал всеобщий обмен впечатлениями Марсело Морелли, стукнув ладонью по панели.
– Как куда? – изумился Себастьян Хартманн. – Естественно, домой, на «Глорию», к нашим товарищам – куда ж еще? И вон отсюда к чертовой матери, в любую другую реальность! Растворимся прямо у них на глазах, пусть кусают локти от злости. Как пить дать, нам готовят еще ту ловушку…
– То-то и оно, что растворимся у них на глазах – это ты верно подметил: слежки нам не избежать, и именно поэтому предпочтительнее будет остаться, – осторожно возразил Этьен, – дабы усыпить бдительность местных церберов. Разве ты не понял, Сева, что все возможные ловушки для нас уже давным-давно приготовлены? Еще задолго до того, как мы приземлились. А вдруг выходы в другие реальности заблокированы при помощи ионно-модульного поля? Побег должен быть внезапным и неожиданным, и осуществится он тогда, когда мы получше разузнаем,
– А как же Лора, Алексей, Порфирий? – воскликнула Наташа. – Мы что же, бросим их? Они начнут нервничать и обязательно предпримут какую-нибудь глупость!
– Я свяжусь с Порфирием по сети, я уже все продумал. В случае чего, Лора, Алексей и Порфирий – наше секретное оружие. Ведь об их существовании фанатичный безумец Многорад не знает, не забывай, – хитро подмигнул Этьен руфферше.
И, не услышав более возражений, нажал светящуюся кнопку с надписью «гостиница „Гиацинт“».
Дети отца Многорада
На этот раз лифт сразу же, стремительно поднялся вверх, оставив внизу три ярко освещенных, людных и шумных уровня-улицы, а после, заметно сбавив ход, подался горизонтально, «лицом» вперед. Мы сидели и озирались по сторонам, обозревая местность. Справа и слева простирались серебристые полоски рельсов, а далее тянулись все те же бесконечные лабиринты городских окрестностей – только на этот раз они походили скорее на мрачноватые спальные районы, нежели на деловой центр столицы. Впрочем, вскоре картина несколько переменилась: по одну сторону от нас появились стадион, спортивная площадка, какие-то учебные заведения, детские оздоровительные комплексы и нечто, похожее на третьесортный театр или филармонию, куда обычно водят студентов и школьников, заставляя смотреть что-нибудь умное, скучное и высоконравственное.
По другую сторону от нас пейзаж стал более монотонным: непонятные светящиеся, напоминающие теплицы, полушария с массивными табличками номеров то и дело вырастали теперь один за другим, и казалось, не будет им конца.
Наконец мы остановились, въехав под арку, и очутившись на узкой улочке перед изысканным зданием в стиле постмодернизма. Прямо у входа в помещение красовался небольшой, подсвеченный снизу, бассейн, куда из серебристого клюва испускал воду инкрустированный камнями стилизованный павлин. Кабинка лифта резко крутанулась на девяносто градусов, и входная дверца отъехала в сторону прямо напротив вычурной зеркальной веранды. По виду нелепый, весь состоящий из углов и ломаных линий, обломок неизвестной породы украшал выступающую над подъездом вывеску. Должно быть, он являл собой кисть дикорастущего гиацинта, эмблему гостиницы. Или же из минерала с аналогичным названием выточены панели, коими здание облицовано снаружи, а канувший в Лету во времена Алмазной Чумы пахучий голубой цветок здесь и вовсе ни при чем? Так или иначе, но для чего владеть несметными богатствами, если ими нельзя любоваться? Какая разница между гиацинтом, рубином или сапфиром, когда они одинаково серы и мертвы?
Мы поднялись по порожкам. Швейцар в пышной ливрее, отороченной светлым позументом, услужливо распахнул перед нами дверь. У парадной лестницы стоял вышколенный красавец дворецкий, сверкая зубами и манишкой.
– Дело в том, что отец Многорад предложил нам… – начал, было, Этьен, обменявшись кратким приветствием с представителем обслуживающего персонала, но тот не дал ему закончить:
– Да-да, разумеется, дорогие гости! Прошу следовать за мной.
Мы миновали несколько пролетов, и в нашем распоряжении оказался весь седьмой, то есть самый верхний, этаж, состоящий из нескольких двуспальных номеров с просторными санузлами и общей залой. Каждый номер, обставленный в современном биотоническом стиле, был оснащен по последнему слову техники: в нем присутствовало все самое современное и модернизированное, начиная от самозастилающейся кровати и заканчивая голографической видеосвязью – чего нельзя было сказать о расшитых узорами просторных одеяниях мирославичей: от всякого, встреченного нами, жителя серого мира, казалось, веяло вековой допотопностью.
Наскоро побросав верхнюю одежду и рюкзаки в спальнях, мы собрались в зале, чтобы обсудить новый, абсолютно непредвиденный поворот событий в нашем деле. Устав и проголодавшись от треволнений, заодно прихватили шоколад и лимонад, которые обнаружили в холодильных шкафах гостиничных апартаментов.
