Никто не избегнет блаженства полностью

– Понимаю, – ехидно ответил отец Многорад, грубо прерывая поток слов Себастьяна, – еще как понимаю. Но вы делаете огромную ошибку, отказываясь протянуть руку помощи вашим собратьям из другого мира! Вы, не принявшие в душе истинной христианской веры – не имеет особого значения, какой, протестантской или православной – вы не можете отличить добра от зла, а посему вы не в состоянии совершить мудрый поступок. Вам предстоит погрязнуть в пучине греха и бессмысленно сгубить свои бессмертные души! И я заранее предвижу, что ваше глупое предприятие обречено на провал. Да-да, ваш жалкий исход предрешен! Мне ведь ясно было дано откровение, ниспослан знак свыше, и я точно уверен в том, что именно вы в состоянии исправить наше бедственное положение! – упрямо вскричал старец, стукнув костяшками пальцев руки по столу. Удар солитера об алмазную столешницу прозвучал зловеще. – Повторяю, ваш отряд с Ангелами во главе послан Богом нам в помощь. Но вы отворачиваетесь от просящих, не раскрываете свое инкогнито и не желаете поведать вашу подлинную историю. Все время увиливаете, что-то утаиваете от меня – я чувствую. А поелику вы не говорите всего, то… хотя мне, право, жаль вашу страну, однако, в таком случае, я тоже вам помогать не стану!

– Послушайте, – воскликнул Этьен, – раз уж вам не дают покоя наши ауры, – он вдруг засветился чистым голубым светом, – то так и быть, я готов признать, что мы с Буривоем – те самые Ангелы! Ангелы, которые, соответственно вашему откровению, прилетели на облачке – то есть на дирижабле. А дирижабль называется «Глория» – что в переводе с латыни означает «слава». Это и есть та самая слава, о которой мы якобы возвещаем! Не знаю, какой смысл за всем этим кроется, но сказанное вами о нас – правда, что толку теперь отпираться? Однако же войдите и вы, наконец, в наше положение: возможности Ангелов ограничены! Мы не в состоянии очистить вашу планету от алмазной брони. По крайней мере, сейчас – ведь для этого надо сесть, подумать, составить план. А между тем нам надо спешить, чтобы успеть выполнить свою миссию в срок, ведь у нас осталось так мало вре…

– Да, – тихо, но властно перебил его Многорад Многорадович, – я вижу, что ты – Ангел. Но ты падший Ангел. Ты – Люцифер, то бишь приносящий свет, что весьма успешно нам сейчас тут продемонстрировал. Но знаешь, что я тебе скажу, Этьен? (И пусть мои слова камнем лягут на твою совесть). Когда мирославийские дети колют иголкой палец, – с этими словами пресвитер вдруг уколол себя острием штопора, – чтобы полюбоваться истинным цветом крови и тем самым развратить свое неокрепшее сознание, – священник сунул палец в рот, – то мы их нещадно сечем розгами, ставим коленями на горох и оставляем без сладкого. Знаю, жестоко. И все же пусть лучше они растут в ежовых рукавицах, но с закаленными душами, нежели впоследствии из-за своей сверхчувствительности погрязнут в алкогольной или наркотической депрессии. Вот на какие жертвы нам приходится идти, чтобы противостоять злу!

С гостями же, – отец Многорад приторно улыбнулся, – мы обходимся гораздо более мягко. Здесь вам отведут уютные комнаты, в которых вы всегда будете сыты и сможете предаваться мыслям о нетленном и вечном.

Подумать только! По вашим словам, Господь посылает на вашу землю испытания: сперва – в виде потопа, засухи, урагана и прочих стихийных бедствий, а затем – в виде золотого дьявола, принявшего обличье прибыльных мигрантов. Ясно же, как день, что все это делается ради того, чтобы проверить ваши верования на прочность! Однако результат испытаний получается, сами видите, крайне никудышный: жалкие людишки с легкостью отворачиваются от Христа. А ныне, когда, по вашим словам, число христиан вновь обещает увеличиться, то вы, псы неразумные, вместо того чтобы задуматься об истинной вере, встать на путь праведника, выбираете стезю гордыни, предпочитая считать, будто ваш мир лучше прочих закутков Вселенной – дескать, не достойных спасения!

Поразмыслите об этом, пока находитесь в нашем добродетельном государстве, где, прошу заметить, нет войн, насилия, болезней. Это счастье досталось нам нелегкой ценой: беды научили мой народ дорожить истинными ценностями жизни.

Вам будут приносить пищу, когда пожелаете, и обходиться с вами будут, как с важными дорогими гостями. А вы, в знак благодарности, будьте добры, ознакомьтесь со всеми нашими достопримечательностями, чтобы было, о чем рассказать потом у себя дома. Если вы, конечно же, когда-нибудь туда вернетесь!

Ваши апартаменты – гостиница «Гиацинт», третья кнопка снизу во втором столбце на панели «В» в кабине интрамобиля. А ежели вы предпочитаете ночевать на вашей «Глории» – жмите терминал номер четыре. Терминалы – самый последний столбец.

С этими словами Многорад Многорадович Перловый сел и уткнулся глазами в громоздкий фолиант, дав нам понять, что аудиенция окончена.

Мы не раскрывали рта до самого лифта. И только в стенах интрамобиля – как обозначил его пресвитер – нас буквально прорвало от негодования.