— Теоретически — конечно. А реально: даже не хочу травмировать твое нежное сознание суммой, в которую это выльется…
— А за машину как я тебе заплачу? Продам ее террористам?
— Яночка! Это — экспериментальный экземпляр. Ее нельзя продавать, она еще не прошла все тесты.
— То есть, в ее эффективности ты не уверен? — поддела Яна. Профессор искренне оскорбился.
— Я тебя сейчас вышвырну, — пообещал он. — И дружбе нашей придет конец. Конечно, я не сомневаюсь в эффективности! Я просто не знаю пределов возможностям состава.
— Ладно-ладно, не собиралась я ставить под сомнение твою гениальность! Твой талант бесценен, но все-таки — сколько я теперь тебе должна? Дом закладывать не придется?
— Да нужны мне твои жалкие гроши… Сегодня у нас скидки на ремонт постоянным клиентам. Ты делаешь мне неплохую рекламу — все видят, в каком состоянии каждый раз пребывает сюда твоя развалюха и какой отсюда улетает. Хотя, честно говоря, учитывая твое недостойное поведение…
— Я же извинилась!
— Когда?
— Да только что! Слушай, не могу же я вообще ничего тебе не заплатить.
— Но ты можешь посодействовать научному прогрессу, поучаствовав в тестировании одной феньки…
— Стоп, про «феньку» ты ничего не говорил!
— Потому что ты все время меня перебиваешь!.. Понимаешь, на меня тут снизошло озарение и я сварганил одну ерундовину. Ничего серьезного. Так, знаешь, для самообороны. Вот, гляди.
Профессор вытащил из нагрудного кармана нечто маленькое и блестящее, похожее на бутылочную пробку… очень большую пробку от очень большой бутылки. Яна взяла пробку и увидела с одной стороны крепление, как у значка. С другой на металлической поверхности было выгравировано изображение мышки, сжимающей в лапах кусок сыра. Забавная, конечно, «фенька», хоть и немного детская. Профессор отобрал у нее значок и бережно погладил пальцами.
— Это очень тонкий прибор. Он оценивает твое состояние по целому ряду параметров, включая уровень адреналина и эмоциональное напряжение… но если совсем просто — он определяет, насколько ты испугана. И если в присутствии постороннего человека ты убеждена, что тебе угрожает серьезная опасность, срабатывает защитный механизм.
— Какой?
— Эээ… думаю, ты поймешь. И не забудь все записать, если сработает.
Яна не рискнула спрашивать насчет «если».
— Да уж непременно, — пробормотала она. Профессор торжественно прикрепил значок к ее рубашке. Стараясь не проявлять лишней поспешности, Яна забралась в свой старенький «ксарен». Панель управления зажглась бирюзовым светом, почувствовав присутствие водителя. Судя по каким-то новым значкам, Профессор перетряхнул несчастное авто по полной программе и теперь Яну ожидали новые сюрпризы, о которых ей придется докладываться.
Оставаться в мастерской дальше было опасно. За чудо-значком вполне могли последовать другие шедевры профессорского гения — например, мыслечитающий шлем или тормозные сапоги на случай потери управления автомобилем…
Машина плавно взлетела, покинув мастерскую через потолочный люк. Яна взмахнула на прощанье рукой, чтобы Профессор не подумал, будто она о нем тут же забыла.
Перед тем, как вернуться домой, Яна заглянула домой к Стоунам и убедилась, что Лидия Матвеевна вернулась с целой кучей покупок. Тетушка воспользовалась машиной, которую отдала ей Яна, слиняв под предлогом срочного визита в автомастерскую после полуторачасового допроса и выдумывания причин, почему Рина так безответственно игнорит самую ближайшую свою родственницу, которая жизнь (ну, ладно, существенную часть жизни) положила на алтарь воспитания этой ветреницы. Аргумент «Рина охраняет очень важного свидетеля и вынуждена скрываться с ним, а где — даже Ник не должен знать» ни коим образом не звучал как уважительный. Неужели в этом убежище нет телефона? Лидия Матвеевна была всерьез раздосадована. Но «легкий шоппинг» (Яна успела увидеть штук пять наполненных пакетов, пока отговаривалась от вечернего чая и сочувствовала по поводу того, что Ник, вероятно, не сможет приехать даже на ночь, потому что будет загружен работой) поднял тетушке настроение.
Когда «ксарен» Яны опустился на посадочную площадку возле дома, уже начинало темнеть. Агент Лис привычно проверила нитку, натянутую у порога прежде, чем войти. Осторожность никогда не помешает — этого принципа придерживалась Яна. Поэтому, убедившись, что через парадный вход никто в дом проникнуть не пытался, она направилась к черному. Черный вход был заперт. Яна оглянулась, но не заметила, чтобы за ней кто-то следил. Соседка, конечно, наверняка подглядывала, но с этим Яна смирилась. Даже нашла свой плюс — соседка была пенсионеркой и редко выходила из дома, от скуки она следила за всей округой, составляя подробные записи (они не один раз помогали в поисках домушников), так что, случись что-то в доме в отсутствии Яны, подробности можно было узнать у старушки.
