Не успев переступить порог, агент Лис услышала позывной коммуникатора. Звонила Лидия Матвеевна; Ринина тетушка беспокоилась, что отпустила Яну без печенья и была убеждена, что бедняга уже погибает без еды. Пришлось потратить минут десять на то, чтобы убедить ее в своей живости и здоровости. Найдя, наконец, благовидный предлог для того, чтобы завершить разговор, Яна отложила коммуникатор. Хотелось принять душ, переодеться и заняться систематизацией фактов.
Жалюзи на окнах были опущены, в доме царил успокаивающий полумрак. Яна стояла в зале, как раз напротив зеркала в человеческий рост; именно благодаря ему агент Лис и заметила движение за мгновение до того, как ее схватили. Нет, до этого произошло еще много событий: инстинкт заставил Яну развернуться, она успела увидеть движение сбоку, потом ее дернули и прижали к стене. В горло уперся локоть. Яна схватилась за руку нападавшего…
Потом раздался щелчок. Яна на миг ослепла и оглохла, хотя грохота не было. Звук был настолько высок, что почти превысил уровень слышимости.
Когда в голове и перед глазами перестал крутиться тошнотворный калейдоскоп, Яна поняла, что сжимает обеими руками терсеттер и целится во что-то, лежащее на полу — в двух шагах от нее. Не во что-то, а в кого-то, судя по внезапному движению. Рисковать Яна не стала и выстрелила. Заряд был минимальный, но попытавшегося подняться Тьера опрокинуло на спину. Больше он не шевелился. Яна еще несколько мгновений держала его на прицеле, потом произнесла:
— Свет!
Свет зажегся, сначала приглушенно, потом светлее. Грудь жгло. Яна скосила глаза и увидела, что поверхность значка переливается, словно измазанная бензином. Еще спустя секунду мозг, наконец, вспомнил, что его основная функция — думать, а не давить на черепную коробку изнутри. Продолжая держать Тьера на прицеле, Яна отняла от терсеттера одну руку и потянулась за коммуникатором. Тьер, тем временем, открыл глаза, но, похоже, это нехитрое действие отняло у него все оставшиеся силы. Глаза полуобморочно закатилась, потом открылись; взгляд сфокусировался на Яне. Очень странные были эти глаза, янтарные, как будто прозрачные.
— Да? — отозвался, наконец, коммуникатор голосом Ника. Яна только теперь поняла, что, собственно, должна как-то представить все случившееся.
— Ник… кажется, я арестовала Тьера.
— Что?! — в голосе Стоуна не слышалось ни капли радости. — Как?!
— Не… нечаянно!
Коммуникатор шумно вздохнул (точнее, это Ник выдохнул с таким шумом, что слышно было даже Яне), потом рявкнул:
— Больше никаких глупостей! Где ты?
— Дома.
— Ч-черт! Дай мне две минуты.
Коммуникатор замолк. Вопреки требованиям Ника, Яна шагнула к Тьеру, безвольно лежащему на полу. Интересно, как ей теперь объяснить, что именно случилось? Она не успела понять, как работает значок, выданный Профессором. Может, попросить Тьера напасть повторно? Хотя, судя по всему, он и подняться-то не сможет без посторонней помощи.
— Мишель Тьер, вы арестованы по подозрению в покушении на убийство, а также в нападении на агентов Федерации… все, что ты скажешь, может быть использовано против тебя в суде, но в вероятности суда я сильно сомневаюсь, учитывая, что скоро здесь будут твои друзья из разведки.
Губы Тьера зашевелились, словно он пытался что-то сказать. Яна подождала, давая ему возможность выговориться, и услышала:
— Они… уже здесь.
Входная дверь распахнулась от мощного удара, и дом наполнился топотом и криками. Соседка-старушка наверняка была в экстазе от такого представления. Интересно, она догадается вызвать агентов или решит, что раз Яна сама агент, то и помощь ей не нужна?
Впрочем, помощь Яне действительно не требовалась. Разве что повыгонять набежавших разведчиков.
Ник подоспел как раз к тому моменту, когда Молчун и Мятые Уши под тяжелым взглядом Красса волокли из дома Тьера. Ноги мегатеррористу отказали, так что его действительно тащили волоком.
Красс взглянул на Ника, потом на Яну, и отчеканил:
— Больше никакой самодеятельности!
И почему это всегда чувствуешь себя дураком,
когда действуешь из лучших побуждений,
которые более умудренные люди зовут сентиментальностью?
Мэри Стюарт. Лунные пряхи
— Мне не нравится, что за мной установили слежку!
Кажется, Яна повторяла эту мысль уже в третьей вариации, но лицо Красса оставалось непроницаемым. Может быть, майор и не слышал ее слов, хотя вряд ли. Разведчик должен все слышать и все замечать. Возможно, Красс просто устал и потому решил ненадолго уснуть стоя и с открытыми глазами. Моргает он или нет? Яна уперлась взглядом в шефа. Тот оказался куда менее стойким, чем майор.
— А мне не нравится, что Тьер явился к тебе домой, — заявил он раздраженно. — Как он узнал адрес?
— Видимо, следил, — предположил Красс, наконец, выходя из анабиоза.
— Удивительно, как это он и ваши люди не заметили друг друга, — съязвила Яна.
