- Мне нет дела до других людей. Каждый человек в этой жизни выбирает цель и не гнушается никакими средствами в ее достижении. А эти люди, всего лишь торгаши. Их жизнь никчемна и бестолкова. Сегодня за машинами в Японию, завтра обратно. Они ничего не дают миру. Но за свои интересы они перегрызут друг другу горло. Их смерть может дать человечеству больше, чем их жалкое существование.
От звука его голоса проснулась Ирина, прислушалась. Она хотела окликнуть мужа, спросить с кем он разговаривает, но смысл фразы ее заинтриговал, и она решила дослушать все до конца.
- Завтра все пассажиры утонут вместе с судном, и мир не содрогнется, не рухнет в бездну, он этого не заметит! Но в результате он станет лучше, потому что я уберу говно, которое творятся в нем. Я поведу своих братьев за собой, покажу им путь, заставлю жить по чести...
Он подошел к бару, ему захотелось выпить. Он пил очень редко, но сейчас ему было не по себе. Странные мысли вели его чувства по непривычному пути. Уверенность в правоте Акено покидала его. Ему нужна была поддержка, но та, которая могла развеять сомнения, ночевала в другом номере.
Он порывисто открыл дверцу шкафа, так что стеклянные полки звякнули. В зеркале, закрепленном на задней стенке бара, отразился его обнаженный торс. На правом плече и груди красовался дракон, вышедший из пенистых вод и пожирающий маленьких человечков. С телом всё было в полном порядке. "Что-то не так только с головой, - подумал он, непривычно внимательно разглядывая своё, - остальное, вроде бы, все на месте".
*Ивана этого не ожидала и застеснялась. Но сделать ничего не могла. Не свои глаза, чужие, которым она не могла управлять, смотрели на обнаженного мужчину. Она машинально отметила рельеф мышц, красочную татуировку. Ей показалось, что она знала каждую точку на ней, хотя видела в первый раз. Она подняла взгляд и задохнулась от волнения - на нее смотрело лицо Хана глазами Хана! "Я - Хан?" Она протянула к зеркалу руку. Рука была мускулистой, опутанной венами с сильными пальцами, которые ловко привычным движением почесали кучерявую поросль низа живота. "Да, я - мужчина и то же время Хан", - заключила она с обреченностью и страхом. И вдруг ее осенила догадка. Все, что раньше казалось путаницей и бредом шизофреника, выстроилось в ясную и понятную картину: она не спит!
*Хан чертыхнулся, посмотрел на свою руку - рука, как рука. Пенис тоже в порядке.
- Кажется, моё инь слишком уж разыгралось. Эта курица подавила во мне мужчину своей фригидностью. Туда ей и дорога вместе со всеми... - Хан добавил в конце грязное ругательство.
Ирина затаила дыхание так, что ей стало казаться, что она сейчас задохнется. У нее похолодело в груди. В глазах потемнело, но она боялась сделать глубокий вдох. Сейчас ее не беспокоило отношение мужа, который, оказывается, презирал ее и даже не волновал вопрос, почему он ее выбрал. Она поняла, что жизнь ее висит на волоске и завтра вечером, а может быть и раньше случится страшное - она окажется среди десятков пропавших без вести утопленников. Бежать, бежать отсюда, - думала Ирина, зарывшись лицом в подушку, чтобы муж не увидел страха на ее лице.
*Ивана перестала понимать и пытаться ответить на чужие мысли, потому что начали путаться её собственные. "Получается, я не спала и тогда, когда была самогонщицей Марией? И когда Сергей погиб тоже! И когда он выжил, но попал в милицию..."
*Хан достал со стеклянной полки бутылку дорогого французского коньяка, отвинтил крышку, налил в стопку, выпил, прислушался к себе. Мысли ворочались, помимо его воли, возвращая его то к судьбе зелёного грузовика и незнакомой ему Марии, то к обреченным пассажирам рейсового корабля, то к рассуждениям о том, как спасти от погони неизвестных ему пассажиров списанного военного автомобиля. Он опрокинул бутылку, прислонив горлышко к губам. Глотал жадно, взахлеб. Жгучая жидкость выплескивалась в момент глотка изо рта и текла по подбородку, шее, груди.
До кровати он добрался на твердых ногах, в голове, наконец-то, звенела только пустота - глупый внутренний голос замолчал. Он рухнул на белые простыни, рядом с Ириной, сжавшейся в испуганный комок, и заснул.