Но женщины, к сожалению, лишены подобных привилегий. Если у тебя есть яйца, то девиантное поведение воспринимается обществом как вариант нормы. Если же нет — ты просто чокнутая истеричка, по которой плачет психушка. Знаю-знаю, несправедливо, но давайте не будем забывать, что и в наше время чертов патриархат не сдал своих позиций.
Когда двери лифта наконец распахиваются, мое внутреннее раздражение колеблется где-то в районе максимума. Еще чуть-чуть — и взорвусь. И пускай пьяный дебош в баре отеля мне не светит, но бутылочку вина в номере я непременно разопью. А то у меня глаз уже дергаться начинает.
Делаю уверенный шаг, заходя в кабину, и буквально напарываюсь на несуразное нечто. Бритый череп, россыпь аляпистых татуировок на руках и наглый пристальный взгляд — передо мной стоит самодовольный юнец лет эдак двадцати и беспардонно меня рассматривает. Прямо-таки ощупывает глазами, будто слово «манеры» для него пустой звук. В приличном обществе на незнакомых людей так не пялятся.
Иллюзий насчет того, что он знает, кто я такая, не строю. Малец явно не представитель той целевой аудитории, для которой я пишу. Да и вообще молодежь нынче мало читает. А такие, какие он, наверное, за всю жизнь осилили не больше десяти книг. И то, половина из них — комиксы.
Прохожу внутрь мимо его внушительной фигуры, и в ноздри тотчас забивается запах табака и ментола — верных спутников веселой юности. Помнится, когда мне было двадцать, я тоже курила сигареты и зажевывала их жвачкой. Эх, беззаботное было время.
— Мне на четырнадцатый, — сухо говорю я, протискиваясь вглубь лифта.
Парень оборачивается, и его ярко-синие глаза впиваются в мое лицо.
— Ты прям подо мной, — усмехается он, нажимая кнопку нужного мне этажа.
Голос у него низкий, обволакивающий, с легкой хрипотцой, за которую, наверное, нужно благодарить сигареты.
— Что, простите? — решив, что ослышалась, переспрашиваю я.
— Я на пятнадцатом живу, — поясняет он, засовывая руки в карманы широких джинсов. — Вот и получается, что ты подо мной, сечешь?
От этого его «сечешь» мои уши сворачиваются в трубочку, клянусь. Но это я готова перетерпеть. Так же, как и то, что сосунок обращается ко мне на «ты», хоть я и старше его лет на десять. Но вот что меня капитально выводит из себя — так это его недвусмысленные намеки на постель, которые он так самонадеянно кидает. Терпеть не могу таких зарвавшихся наглецов.
— Ты меня со своими текущими одноклассницами перепутал, что ли? Чё за хрень несешь? — брезгливо сморщив аккуратный носик, выдает незнакомка.
О, обожаю, когда у телок не только офигенные сиськи, но и острый язычок. Пока эта брюнеточка по всем параметрам топ. Осанка, как у царицы, ноги от ушей, губы — просто фантастика. Пухлые, сочные — я б прям засосал. Не знаю, свои такие или, может, колет чего… Хотя мне, по большому счету, без разницы. Ничего против косметологии не имею. Люблю ухоженных баб.
— Я уже давно не школьник. И даже не студент, — обворожительно улыбаюсь. — Хотя одноклассницы в свое время по мне и правда текли.
— И даже не студент? — ехидно повторяет она. — Отчислили?
Хочет подколоть, но, как ни странно, попадает в цель. Отчислили. Сразу после первого курса. Но ей об этом знать необязательно.
— Ну, скажем так, я предпочитаю учиться не по методичкам, а на собственном опыте, — уклончиво отвечаю я, внимательно вглядываясь в ее надменное лицо.
Все-таки нереально красивая баба! Впервые за много лет меня так сильно торкает просто от присутствия женщины рядом. А она ведь даже не голая!
Должно быть, дело в том, что брюнетка совершенно точно не относится к числу моих фанаток. Да и вообще, походу, понятия не имеет, кто я такой. А меня это чертовски заводит! Если честно, все эти писки, визги и глаза на мокром месте от восторга мне уже поднадоели… Я забыл, что значит добиваться женского расположения. Забыл, каково это испытывать трепетное волнение в груди.
А вот ее холодная чопорность и неприступность меня будоражат. Есть в этом свой необъяснимый магнетизм… Что-то такое, от чего во мне просыпается инстинкт охотника. Такую женщину хочется покорять. И обладать ей тоже очень хочется.
Ничего не ответив, незнакомка с отсутствующим видом уставляется в стену, а я продолжаю пожирать ее голодными глазами. Чувствую, как рядом с ней кровь превращается в лаву, а внутри все начинает кипеть и вибрировать.
— Слушай, не знаю, что я должен сказать, чтобы тебе понравиться, — делаю крошечный шаг, приближаясь к ней. — Поэтому давай представим, что все уже сказано, и перейдем к более интересным темам. Желательно в моем номере.
Брови незнакомки стремительно ползут вверх, а лицо приобретает насмешливое выражение:
— Ты серьезно? — она окидывает меня презрительным взглядом, будто я кусок говна на палочке. — Со мной, малыш, тебе явно не по пути, так что лучше иди и поупражняйся в искусстве флирта на ровесницах.
