Он поднял голову и посмотрел на небо. Облака плыли медленно и величественно. Всё было кончено. Он выиграл. Он спас Мабучи, спас Кэнту, спас себя. Он ожидал чувства триумфа, ликования. Но чувствовал он только опустошение и тихую, щемящую грусть.
Он встал и пошёл обратно в канцелярию. Ему и вправду предстояло много работы — разгребать последствия падения человека, которого он сам и толкнул. Ирония судьбы была настолько горькой, что он едва не рассмеялся вслух. Он точил камень, и камень рухнул. И теперь ему предстояло разбирать завалы.
Падение Дзиро стало главной темой для обсуждений, но Дзюнъэй не мог позволить себе расслабиться. Его цель была достигнута лишь наполовину. Да, Дзиро уничтожен, но тень подозрения, пусть и слабая, могла дотянуться и до Мабучи — ведь именно его хотели подставить изначально. Нужно было окончательно отвести любые намёки в сторону генерала и, по возможности, сделать это элегантно.
Его мозг, настроенный на многоходовые комбинации, начал работу над финальным, отвлекающим манёвром. Ему нужно было не просто обелить Мабучи, а представить его жертвой интриг Дзиро. Сделать, чтобы всем было очевидно, что генерал не только невиновен, но и пострадал от действий подчинённого.
Он начал с малого. Во время перерыва, когда писцы кучковались и вовсю обсуждали скандал, Дзюнъэй «случайно» уронил стопку черновиков рядом с самым болтливым из них. Среди бумаг была одна, на которой он с утра нарисовал простенький комикс: злая рожица с брюхом (Дзиро) плюёт в спину благородному самураю (условный Мабучи), а тот даже не замечает, потому что занят важными делами.
— Ой, смотри-ка! — болтливый писец поднял листок и рассмеялся. — Дзюн, это твоё? Точно! Дзиро ему всю жизнь палки в колёса вставлял, а генерал даже внимания не обращал! Хорошо нарисовано!
Смех поддержали другие. Простая картинка, но она засела в сознании как яркий и понятный образ.
Следующий шаг был тоньше. Дзюнъэй знал, что ревизоры ещё не закончили работу и периодически запрашивают из архива старые документы, связанные со снабжением. Он вызвался помочь архивариусу — его внимательность и скорость были известны.
Разбирая папки, он нашёл то, что искал: несколько старых служебных записок от Мабучи к Дзиро. В них генерал в резкой, нелицеприятной форме требовал отчётов, ругал за просчёты и недостачу. Тон был суровым, но абсолютно честным и прямым.
Дзюнъэй не стал ничего подделывать. Он просто положил эти записки поверх одной из стопок документов, которые готовились к отправке ревизорам. Он аккуратно разложил их, чтобы они не потерялись, и перевязал стопку простым узлом. Он сделал так, чтобы они выглядели не как подобранные улики, а как часть естественного потока бумаг.
Когда помощник ревизора пришёл за документами, архивариус, измученный работой, просто махнул рукой на подготовленные стопки.
— Бери, всё готово. Дзюн помогал, так что там порядок.
Молодой человек унёс бумаги. Дзюнъэй мысленно пожелал ему удачи. Теперь ревизоры увидят не только «преступления» Дзиро, но и доказательства того, что Мабучи годами пытался навести порядок в его отделе и был его главным критиком.
Финальный штрих был самым рискованным и самым изящным. Ему нужно было запустить слух. Но не просто слух, а «утечку» из якобы надёжного источника.
Он выбрал идеального кандидата — старого писца Гэна, который любил считать себя в курсе всех дел и обладал безудержной фантазией. Дзюнъэй дождался, когда Гэн пойдёт в таверну вечером, и пошёл туда же, устроившись за соседним столиком.
Когда Гэн был уже достаточно разогрет сакэ и начинал громко рассуждать о политике, Дзюнъэй сделал вид, что о чём-то оживлённо спорит со своим собственным отражением в чашке чая. Он покачивал головой, делал умное лицо и жестикулировал. Гэн, привлечённый странным зрелищем, притих и начал подслушивать.
Дзюнъэй, убедившись, что его «слушают», начал беззвучно «артикулировать» очень выразительно, складывая губы так, будто произносит: «…да, но ревизор сказал… что Дзиро… вёл двойную бухгалтерию… чтобы подставить именно Мабучи… хотел его место… фабриковал компромат… но не успел…»
Гэн сидел с открытым ртом, стараясь не пропустить ни «слова». Потом его лицо озарилось восторгом открытия. Он тут же повернулся к своим собутыльникам:
— А я вам что говорил! Это же очевидно! Дзиро вёл двойную бухгалтерию не просто так! Он Мабучи подставить хотел! Место генерала захватить! Ревизоры уже всё раскопали!
Его слова подхватили, обсуждение закрутилось с новой силой. К утру об этой «версии» знала уже половина замка.
На следующее утро Кэнта, сияя, влетел в канцелярию.
— Дзюн! Ты всё пропустил! Оказывается, этот гад Дзиро не просто воровал! Он против моего отца интриги плел! Хотел на его место взобраться! Ревизоры, говорят, прямые доказательства нашли! — Он гордо выпрямился. — Я всегда знал, что отец слишком честный для этих крыс. Его только подлостью можно было попытаться свалить!
