Лестница была покрыта темно–зеленой ковровой дорожкой, закрепленной, как в театрах, штангами к ступенькам. Окна выходили прямо на подъездную дорогу, где громоздились сейчас в ряд, пытаясь выехать, десятки машин. После поворота лестницы Дима увидел трассу Владивосток–Уссурийск, пролегающую в пятидесяти метрах от рынка; десятки, сотни машин мчали по ней в обе стороны, и никому из них не было дела до того, как сейчас сложится жизнь трех Робин Гудов с авторынка.
Закончился подъем еще одной шикарной дверью. На этот раз безо всяких приспособлений; однако прямо над головами у них Дима тут же заметил маленькую веб–камеру, изображение с которой не просто писалось куда–то в закрома родины, но и наверняка проходило некий анализатор, на экране которого можно было вычислить личности некоторых нежелательных особ. Перед дверью их никто не остановил – значит, никакой информации на парней у хозяина рынка не было.
— Как там Леха? – спросил Борис, наклонившись к самому уху Димы.
— Разберется по ситуации, — не таясь, ответил тот. Глупо было предполагать, что на Леху никто до сих пор не вышел. Наверное, он уже с кем–то общается; а, скорее всего, ребята с рынка сделали проще – подперли его машину с двух сторон, никуда не денется.
Они вошли.
Именно так и должен выглядеть кабинет автомобильного босса – в глаза сразу же бросился стеклянный шкаф напротив окна, в котором на нескольких широких полках были расставлены модели машин – десятки, сотни маленьких автомобильчиков, сверкающих яркими расцветками и хромом.
— Ух ты! – непроизвольно выдохнул Борис, увидев это великолепие, и только потом обратил внимание на человека, который стоял к ним спиной в дальнем конце комнаты и закрывал вмонтированный в стену сейф. Маленькая, но тяжелая дверца угрюмо бухнула, щелкнули замки; человек повернулся к ним лицом, и они впервые в своей жизни увидели самого богатого человека их города – человека, наложившего монополию на едва ли не самое дорогое, что можно было продавать и покупать (не считая рынка недвижимости).
Худощавое лицо, пронзительный взгляд, тонкие губы; из–под обшлага рукава пиджака на левой кисти предательски выглядывает уголок наколки. Понять, что там изображено, практически невозможно – да и не дал им хозяин татуировки разглядывать себя, словно на выставке восковых фигур.
— В кресла, оба, — махнул он им рукой. Дима оглянулся, увидел рядом с ними два шикарных кожаных кресла, опустился в одно из них. Человек обошел свой рабочий стол из темно–коричневого дерева, остановился в двух шагах от своих гостей.
— Здравствуйте, — сказал он Борису и Диме, рассмотрев их. – Сразу приступим к делу. Виктор, давай сюда этого бедолагу.
Их конвоир вышел на несколько секунд за дверь, после чего в кабинете появился парень из «Марка».
— Кто из них сидел за компьютером? – спросил у него босс.
— Вот этот, — указал тот на Диму. – Я, правда, лица его не видел, он не поворачивался. Но со спины – он, сто процентов. И одежда та же. Точно он.
— А второй что делал?
— Да я и сам могу все рассказать, — попытался вставить слово Дима, но его никто не слушал.
— Второй? – переминался с ноги на ногу продавец. – В смысле, вот этот? Их же трое…
Босс вздохнул – причем сделал это нарочито громко, втянув воздух ноздрями, не раскрывая рта; чувствовалось, что он очень раздражен.
— Этот читал с экрана, — быстро ответил продавец, боясь навлечь на себя гнев.
— Читал… В смысле переводил?
— Ну да, там же все по–японски…
— Иди, — махнул ему босс. – Нет, подожди… сколько ты им дал?
— Тысячу сто баксов, своих, честно заработанных…
— Не ной. Завтра тебе позвонят. На всю сумму не рассчитывай, комиссионные пока никто не отменял, — босс побренчал в руке ключами от сейфа. – Свободен.
Продавец вышел из кабинета, унося с собой смутную надежду на возвращение денег и наказание отморозков.
— Завтра на рынке вы станете легендой, — босс вернулся за свой стол, опустился во вращающееся кресло, поколдовал с пультом кондиционера, после чего стало заметно холоднее. – Люблю, когда все вот так, на грани – чтобы еще чуть–чуть, и замерзнешь.
Изо рта шел пар. Дима потер плечи и прижал руки поплотнее к груди; стало чуть теплее.
— Странная у вас какая–то группа… — сказал босс, ни к кому конкретно не обращаясь. – Хакер, переводчик, бывший уголовник. Хотя мне – из опыта боевых действий – известны и не такие преступные сообщества. Помнится, я и сам… Ну, да бог с ним, с прошлым. Я вас заметил еще неделю назад – точнее сказать, не я сам, но мне доложили. Знаете, я ведь бывший военный, поэтому у меня здесь достаточно военизировано – начиная от иерархии, заканчивая разного рода службами. Есть своя разведка, своя контрразведка, свое… Все у меня свое. Вот мне вас и описали в прошлую субботу – «Карина», в ней трое, у одного на коленях ноутбук, зачем–то сверяют документы с тем, что читают с экрана. Хакеры, блин… Правда, тот лох, которого вы тогда развели, ничего не сказал – он тут случайным человеком оказался. Привез сам себе машину, подшаманил, вдохнул в нее, так сказать, вторую жизнь, хотел с нее поднять пару сотен долларов…
