— Моя команда – это хорошо отлаженный механизм, — босс говорил медленно и тихо. – ОЧЕНЬ ХОРОШО ОТЛАЖЕННЫЙ. Но в нем до сих пор не нажата кнопка «Овердрайв». Я бы не хотел делать это зря – ты можешь дать мне здесь и сейчас гарантию на то, что будешь качать всю информацию только для меня, давать ее мне и получать с этого неплохие дивиденды?
Дима молча кивнул.
Босс подошел к нему, наклонился к самому уху и шепнул:
— И почему–то мне кажется, что ты все это затеял, чтобы вот в этом кресле здесь сейчас сидеть и со мной разговаривать. А переводчики у меня свои есть. И безо всяких пробелов в знаниях…
Борис посмотрел на них как на заговорщиков.
— Ну что, жмем кнопочку? Считаю до трех.
— Да, — не дожидаясь начала счета, ответил Дима. За спиной скрипнула дверь и что–то коротко, металлически щелкнуло.
…Когда труп Бориса унесли, босс налил Диме стакан коньяка.
— За овердрайв? – подмигнул он ему.
— За… овер…драйв, — откашлявшись, сказал Дима.
В лесу неподалеку от рынка догорала Лехина «Карина»…
КОНЕЦ.
— …Илья, хватит уже! – раздалось в шлемофоне.
Грохот затвора мешал что–то понять, но цель была предельно ясна – долбить этот чертов холм до тех пор, пока он не сровняется с землей. Долбить, долбить – словно имея своей целью проложить там шахту метро. Палец удерживал клавишу электрического затвора так, что, казалось, этих объятий уже никогда не разомкнуть. Гильзы вылетали на броню с противным звоном и рассыпались вокруг машины густым слоем.
Нарамник, плотно прижатый к бровям, удерживал крупные капли пота, готовые упасть в глаза. Илья смотрел в прицел, видел перед собой покрытый редким леском холм высотой примерно метров двадцать и, закусив губу, обхаживал на вершине каждый метр, каждое деревце, разлетающееся в зеленую стружку от малейшего прикосновения разрывной пули. Командир экипажа терпел это безумие секунд сорок, потом просто хлопнул стрелка по плечу и прокричал:
— Эй, ну, хватит! Приказов не слышишь?
Илья закрыл глаза с такой силой, что заломило даже в висках. Палец продолжал нажимать кнопку еще несколько мгновений; пули, ведомые его рукой, стали уходить куда–то в небо, срезав верхи у пары деревьев на самой горушке. Потом все стихло.
Стрелок открыл глаза и взглянул на результат своего труда. Склон холма был перепахан настолько ощутимо, что выглядел отсюда, с расстояния в триста метров, каким–то муравейником, покрытым опавшей листвой. Деревья, сумевшие вырасти за свой век выше чем, на три–четыре метра, навсегда потеряли в росте, превратившись где в непонятные обрубки, где просто в пеньки. Три куста справа от вершины горели; дымом тянуло вбок от холма, в сторону леса.
Илья легонько, кончиком пальца прикоснулся к прокушенной нижней губе, на которой засохла капля крови; скривился, но не от боли, а от самого факта. Обеими ладонями он с силой провел по лицу, стараясь снять усталость с глаз, со щек, потом помассировал шею и удивленно посмотрел на палец правой руки, где еще осталась вмятина от кнопки управления огнем.
Внутри машины было тихо, если не считать урчания двигателя где–то в двух метрах позади всех. Механик внизу кашлянул и тут же втянул голову в плечи – ему явно не хотелось сейчас привлекать к себе внимание.
— Что это было? – наконец, спросил командир. Илья сжал кулаки, хрустнул костяшками пальцев и ответил:
— Показалось.
— Что? Показалось? Все правильно расслышали, или мне одному эту чепуху впарили? – лейтенант обратился к экипажу. В ответ – тишина. – Значит, показалось… Сколько боезапаса израсходовано?
Илья прильнул к прицелу, просмотрел святящиеся на периферии зрения цифры.
— Шестьдесят два процента.
— Эффективность?
— Нулевая, — за этими данными можно было к дисплею не обращаться.
— Так нахрена?! – заорал лейтенант, наклоняясь со своего кресла к Илья. – Почему ты оставил машину без патронов?!
— Показалось, — угрюмо повторил стрелок.
— Ну–ну… — засопел, пытаясь успокоить себя, командир. – Вот же, идиот… Когда кажется, крестятся! В смысле — повышают интенсивность наблюдения и докладывают командиру экипажа! А когда начинают палить по воронам – это уже паника, а не война! Две трети боекомплекта псу под хвост! За каким чертом я тебя держу в машине? Холмы перепахивать?
Илья угрюмо стер несколько капель пота со лба.
— Виноват.
— Да пошел ты… — не по уставу ответил лейтенант и отодвинул от губ кнопку ларингофона. Остальное до ушей Ильи не долетело…
Спустя несколько минут молчания командир экипажа вышел на связь с Центром и преподнес все случившееся как маленький боевой контакт, закончившийся неудачей. Выслушав все, что полагалась за такую «неудачу», лейтенант вздохнул, пару раз ответил «Есть» и выключил передатчик. В машине стало совсем тихо; механик держал двигатель на самых малых оборотах, экономя горючее.
— Итак… Слушай мою команду, — лейтенант говорил медленно, взвешивая каждое слово. – Инцидент считать исчерпанным. Оператору Леонову объявляю три наряда вне очереди по прибытии на базу… Не слышу, Леонов!
— Есть, — ответил Илья, не оборачиваясь.
