— За каким дьяволом я поперся с тобой на этот проклятый чердак! — бормотал он себе под нос. — Да еще со своим ноутбуком! Теперь на моем винчестере криминала — на два пожизненных! Или на одно вот такое кресло!
— Ты что, припадочный? — Дима подошел, положил руку ему на плечо. — Все будет нормально…
Хлопанье крыльев заставило его взглянуть в окно. Та самая пара танцующих голубей, что не сумела сесть на камеру в первый раз, со второго таки удачно приземлилась. Одна из птиц опустилась прямо перед фотоаппаратом, вторая — сверху.
И как только они своими крыльями прикрыли фотоэлемент, автоматически сработала вспышка.
Все остальное случилось за какие–то мгновенья.
Птицы, напуганные внезапным потоком света, взлетели, баламутя воздух своими крыльями. Камера, не предназначенная для подобных нагрузок, покачнулась; штатив наклонился и она упала с оконной рамы. Провод, соединяющий ее с ноутбуком, резко натянулся.
Дима замер.
— Стоим спокойно… — сказал он сам себе. — Лева, контролируй тот конец, что в буке… Я полез…
Он поставил ногу на первую ступеньку; она скрипнула — едва слышно, но у Димы екнуло в груди. Он представлял, как там за краем окна болтается на проводе его дорогущая камера… «Лучше не думать об этом, — сказал он сам себе, взбираясь на вторую ступеньку. — Отец не переживет…»
Он, не отрываясь, смотрел на натянутый провод. Он служил гарантией того, что по ту сторону слухового окна камера ждет его на расстоянии вытянутой руки.
— Если друг оказался вдруг… прошептал он, ставя ногу на третью ступеньку; отсюда уже можно было видеть то самое окно… — Парня в горы тяни, рискни…
— Дима, — донеслось снизу. — Дима…
— Цыц, — отозвался он. — Не время… Еще две ступеньки, потом руку протяну — и валим отсюда, только нас и видели…
— Дима…
Но звать его сейчас было без толку. Ему было абсолютно все равно, что происходит вокруг — надо было спасать фотоаппарат. Он перегнулся через бортик и увидел, как камера слегка покачивается на проводе, цепляя треногой штатива крышу. Голуби сидели на дереве метрах в десяти и наблюдали за происходящим с явным интересом.
— У, твари… — погрозил им кулаком Дима. Потом он протянул руку к камере — и встретился взглядом с человеком по ту сторону улицы.
Киллер стоял у окна и внимательно смотрел на него. Дима на мгновенье забыл, зачем он здесь — так захотелось спрятаться, взлететь, как голубь, превратиться в маленькую точку на небе…
«Вспышка, будь она неладна», — сразу понял он. А иначе чего бы ему пялиться сюда, в сторону чердака. Наверняка, камера сверкнула так, что не заметить ее было невозможно. «Вот так попали», — подумал он, протягивая руку за фотоаппаратом. Схватив камеру, он втянул ее в окно и спустился вниз.
— Дима, ты посмотри, — как–то испуганно произнес Левка. — Я тебя звал, звал…
На экране застыл стоп–кадр — человек с пистолетом стоит у окна и смотрит прямо в объектив.
— Как вспышка сработала, так он сразу к окну метнулся, — прокомментировал Левка. — И камера, прежде чем упасть, его засняла. Он же нас вычислил! А мы до сих пор здесь…
— Да, засиделись, — покачала головой Дима, вспоминая пристальный взгляд убийцы. — Так чего сидим, кого ждем?
Он сунул камеру в сумку; Левка упаковал ноутбук, даже не выключая его. И они рванули в лестнице.
Голуби вновь рванули в разные стороны; парни мчались сломя голову, не замечая, как собирают рукавами вековую пыль, а головами — паутины.
«Быстрее, быстрее», — подгонял себя Дима, вспоминая, как можно было уйти отсюда дворами, быстро и незаметно. Приходя сюда в прошлый раз, чтобы определиться с точкой съемки, он поставил себе задание — найти пути отхода на всякий случай. Правда, он не мог и предположить, что случай будет именно ТАКОЙ. Конечно же, он забыл выполнить данное самому себе обещание…
Левку же подгонять было не надо. Он, прижав к себе портфель, пробирался между трубами и перегородками с небывалой прежде скоростью. Страх гнал его вперед лучше любого допинга.
Они с грохотом спустились по лестнице с чердака на площадку, Дима помог Левке, принял его портфельчик с ноутбуком — а сам постоянно посматривал вниз и прислушивался ко всем звукам, что слышались в подъезде. Левка, сам напуганный до смерти, спрыгнул чуть ли не из самого люка, отбил ноги и даже не заметил этого; схватив портфель, он помчался вниз. Перепрыгивая через несколько ступенек, они с Димой попеременно становились лидерами этой гонки. Сумка с фотоаппаратом было явно поудобнее, чем портфель — хвататься за перила и поворачивать на площадках Диме было явно сподручнее. Но Левка уделывал его своим ростом — прыжки через четыре–пять ступенек были Диме не под силу.
Грохот они подняли страшный; на пятом этаже, там, где Левка выпрыгнул из люка, открылась дверь и вслед им донеслись ругательства, выкрикнутые дребезжащим старушечьим голосом — но они не разобрали ни слова, каждый из них видел перед собой внимательный взгляд киллера, остановленный камерой, и ощущал себя в прицеле.
