Возникла пауза. Мужчина явно соображал, что делать дальше. Рекс встал между ним и квартирой в виде зубастой преграды, которая не пропустит никого к своей хозяйке. Левка, сделав шаг за шкаф с одеждой, замер, боясь издать хотя бы звук.
— Прощаться будем? — спросила хозяйка. — Все, у меня дела…
И она стала тянуть на себя дверь, но мужчина внезапно подставил ногу и пристально посмотрел вдоль коридора.
— Да, тут, действительно, может быть сотрясение…
Из ванной показался Димка с мокрыми волосами, на которые было наброшено полотенце; он по–прежнему держал голову слегка запрокинутой и прижимал к носу несколько салфеток.
И через плечо у него до сих пор висела сумка с фотоаппаратом.
Дима остановился, посмотрел в сторону двери, где слышалось грозное рычание собаки. И увидел человека, который только что совершил несколько жестоких убийств в доме напротив.
Сил крикнуть что–нибудь у него не осталось. Ужас сковал его; он опустил руку с окровавленными салфетками.
— Нет, так просто уйти я не могу, — произнес киллер и выстрелил в собаку. Рекс взвизгнул, не поняв, что же произошло — на оружие бросаться его не учили. Хозяйка, увидев пистолет, прекратила тянуть дверную ручку и коротко вскрикнула. Мужчина, почувствовав, что может свободно войти, переступил через раненую собаку, которая пыталась отползти в сторону, кося испуганными глазами на оружие.
Толкнув женщину в грудь, он освободил дверной проем и закрыл дверь. Женщина издала какой–то непонятный звук и ухватилась за кончики полотенца, висящего на шее.
— Что вам нужно? — нашла она в себе силы спросить.
— Этот мальчишка, — махнул человек стволом в сторону Димы. — Второй тоже здесь?
Дима машинально перевел глаза на Левку — и киллер сразу все понял.
— Все в комнату, — скомандовал он. — Кто не пойдет сразу — получит пулю. А собачка, я думаю, уже не жилец, — уточнил он для хозяйки. — Рекс… Сейчас мы ему поможем.
И он выстрелил в собаку второй раз.
— Так, — указал он пистолетом на труп зверя, — будет с каждым. Если что. Поэтому — лучше выполнять мои приказы.
Дима и хозяйка отступили в сторону комнаты. Левка тоже был вынужден выйти из–за шкафа, когда киллер подошел к нему и направил пистолет в грудь. Женщина без конца повторяла «Боже мой, боже мой…» — преступник неожиданно ударил ее по щеке, она вздрогнула и замолчала.
— Прошу прощения мадам, но вы истеричка, — кивнул он ей. — А это качество сейчас для вас самое последнее. С истеричками дело имел, знаю. И не жалую своим вниманием. Так что держите себя в руках, а то ляжете рядом с Рексом.
— Хорошо, — совершенно спокойным голосом ответила хозяйка и вдруг тихонько заплакала — с каким–то подвыванием.
— Вас как зовут? — спросил киллер.
— Марг… Маргарита, — ответила она.
— Заткнитесь, Марго, — подошел он к ней вплотную, не выпуская из поля зрения мальчишек. — Заткнитесь, прошу вас. У меня очень нервная работа… Был тяжелый день. А тут еще вот эти… Малолетки.
И аккуратно толкнул ее в кресло. Она упала, даже не обратив внимания, куда. С подлокотника на пол сорвалась книга. Киллер наклонился, поднял, протянул Маргарите.
— Читайте. Представьте себе, что ничего не произошло. Откройте там, где вы остановились, попытайтесь сосредоточиться, получайте удовольствие… А я пока пообщаюсь вот с этими сорванцами. Сели на диван, быстро! — крикнул он мальчишкам.
Они вздрогнули, оглянулись в поисках дивана и сели — не отводя глаз от пистолета. Почем–то именно этот предмет приковывал их внимание — не злой взгляд убийцы, не его властный голос.
Именно пистолет.
Кровь у Димы перестала течь. Нос сильно болел и уже прилично распух. Он машинально держал ладони у лица, словно оберегая свое лицо от дальнейших проблем.
— Камеру сюда! — киллер протянул свободную от оружия руку.
Дима снял сумку через голову, протянул.
— Достань!
Он достал, отдал.
Мужчина сел на журнальный столик, смахнув с него какие–то журналы, положил пистолет себе на колени, включил камеру.
— Шалунишки, будь они неладны, — бурчал он себе под нос. — И как вы только узнали…
— Мы не знали… — машинально ответил Левка. — Там должны были быть…
— Заткнись, — тем же самым тоном ответил киллер — и Левка не стал продолжать. — Я знаю — там должны были оказаться только бабы с сиськами. И все. Но не сегодня. Не в это время. Как включить просмотр снимков?
— Там над экраном есть переключатель, — ответил Дима; каждое слово отдавалось болью в голове. Временами накатывала тошнота. — Надо выбрать положение с картинкой в виде кадра…
— Понял, — ответил преступник. — Так, смотрим…
Дима опустил глаза в пол и лихорадочно пытался соображать, как выйти из этого положения — но головная боль, наплывающая на него периодически, заставляла оставить все попытки думать. Удар дверью не прошел для него даром. Оставалось верить в то, что Левка что–то придумает. На Маргариту надежды не было никакой — она сидела, как восковая кукла, в кресле, держа раскрытую книгу вверх ногами и что–то шептала себе под нос — тихо и часто шевеля губами.
