На экранах возникли фотографии девушек крупным планом. Парни перекинулись парой фраз, один засмеялся. Потом стали щелкать «мышками» по фотографиям на своих компьютерах — Дима проследил провода, каждый из парней отвечал только за одну девушку. На снимках что–то менялось — эти мелкие изменения были видны достаточно нечетко, просто насыщенность снимков цветом несколько увеличилась.
— А если цифровым зумом? — спросил Левка, не отрываясь от ноутбука.
— Не поймешь ни хрена! — ответил Дима. — Тебе оптического мало?
— Хочется же знать, что они делают. Что за шлемы, что за маски…
— Увидишь. Потом.
Один из парней закончил явно быстрее — он отъехал от компьютера в сторону, посмотрел в экран напарника, на что–то указал пальцем. Тот быстро внес какие–то исправления, вопросительно взглянул. Вроде все пришлось ко двору.
И они синхронно нажали на какую–то клавишу, каждый у себя.
Маски слегка засветились — это было видно даже днем. На состоянии девушек, похоже, это никак не отражалось — одна из них закинула ногу на ногу и покачивала на кончиках пальцев босоножку. Вот только делала она это очень аккуратно — словно боясь вмешаться в процесс, который сейчас происходил под маской. Парни тем временем закурили и о чем–то не спеша разговаривали между собой.
Левка вдруг почувствовал себя человеком, подглядывающим за какой–то ужасной тайной. Ему вдруг на несколько секунд стало страшно — намного страшнее, чем было в состоянии справиться его сердце. Он вздрогнул и ощутил биение пульса где–то за грудиной, там, где ему совсем было не место. Захотелось глубоко дышать, двигаться, бежать куда–то…
Дима заметил эту возню, положил ему руку на коленку.
— Не дрейфь, прорвемся. Представляешь, сколько эти фотки могут стоить? А ты думал — порнуху снимать идем? Нет, и порнуху тоже, клиенты найдутся всегда. Выложим в Интернете для примера парочку — может, кто и клюнет. А вот с этим морфингом — тут у меня далеко идущие планы…
Левка кивнул, практически не услышав ни единого слова. Ему все это очень не нравилось.
Процесс шел уже около двадцати минут; босоножка таки упала. Девушка пошарила вокруг ногами, но зацепить ее снова не смогла. Один из парней — тот, что отвечал за ее маску — встал с кресла, подошел к ней и вернул туфельку владелице. И Дима понял, что сделал он это не по дружбе — а чтобы прикоснуться к ее ноге.
Ничто человеческое парням было не чуждо.
Одна из масок — на той девушке, что лежала дальше от окна — погасла. Она сделала вопросительный жест — ее оператор подошел к ней, отстегнул маску. Снял.
Она потянулась в кресле. Парень о чем–то попросил ее — похоже, не торопиться вставать. Она показала пальцами «о’кей», прикрыла глаза.
— Чего–то я ее не узнаю, — пожал плечами Левка, немного пришедший к этому времени в себя. Все–таки любопытство у людей в крови — оно способно затмить даже инстинкт самосохранения. — Она… Она изменилась? Или у меня проблемы с памятью? А ты вообще снимаешь или нет?
Дима опомнился, сделал несколько снимков, стараясь максимально приблизить лицо девушки. К тому времени она уже, по–видимому, могла подняться — и сделала это с удовольствием.
Встала, потянулась еще раз, щелкнула пальцами.
И повернулась к окну.
Дима сделал снимок и сказал:
— Я понял.
— Чего ты понял? — спросил Левка, глядя на остановленное в кадре обновленное лицо девушки. Сам он видел лишь, что у нее неизвестно откуда взялся обалденный макияж с губами, сверкающими ярко–алой помадой, длинными ресницами и отменным цветом лица.
— Фабрика грез — по–русски. Ты чего, не узнаешь?
— Кого?
— Девицу эту. Это же Лара Крофт, — Дима даже разозлился немного на несообразительного друга.
— Какая Лара?.. — спросил Левка и вдруг понял. — Анжелина Джоли… Ну точно…
Перед ними возле окна стояла точная копия голливудской актрисы. Девушка тихонько дотронулась до своих щек, улыбнулась уголками рта и что–то изобразила на лице — то ли кокетливый взгляд, то ли удивление. Левка с трудом понимал женщин, тем более красивых…
Тем более стоящих в открытом окне с обнаженной грудью — уж таких в его жизни пока еще точно не было.
Он сделал еще пять–шесть снимков.
— Левка, ты копируешь? — спросил он.
— А как же, — отозвался тот. — Все уже на компе. Ждем рождения второй бабочки.
Дима усмехнулся. А что — неплохое сравнение. Маска — как куколка. И кем же будет вторая?
Хлопанье крыльев вывело его из ступора. Пара голубей резвились точно возле камеры — похоже, собираясь устроить возле нее если не гнездо, то как минимум брачные игры.
— Кыш! — взмахнул рукой Дима и вскочил с матраца. — Пошли прочь, нечего здесь делать!
Голуби отпорхнули в сторону от окна метра на два, но с определенной настойчивостью стремились вернуться. Выполняя какие–то немыслимые кульбиты, они сновали возле камеры, но грозные Димкины крики не давали им опуститься на крышу.
— Дима, там еще кто–то пришел, — вдруг сказал Левка. — Какой–то странный мужик…
Голуби сразу же стали неинтересны. Дима прильнул к экрану ноутбука.
