«500 долларов будут выплачены за любую достоверную информацию обо всех передвижениях и местах проживания КАРЛОТТЫ ВОЭН, известной также как ЭЛИНОР ДЕНОВО, в период от 1 апреля 1944 г. до 1 октября 1944 г. а/я >».
Признаться, при написании не обошлось без споров. Вулф хотел, чтобы объявление поместили на шести дюймах а не на трех, и чтобы в нижней части напечатали фотографию Элинор. Я возражал, что в этом случае нас завалят письмами от желающих урвать легкие полкуска, а мне придется тратить уйму времени на разоблачение фальшивок. В итоге я взял верх.
В агентстве «Грин энд Бест» мне пытались было внушить, что лучше увеличить рамку до четырех дюймов, но я настоял на своем.
Бертрам Макгрей появился в восемь минут седьмого. Судя по его внешнему виду, уик-энд ему и вправду не помешает; он волочил ноги, а лицо казалось совершенно изможденным. Да, тяжкое это бремя — ломать голову над тем, как разместить два миллиарда не принадлежащих тебе денег.
Представив Макгрея Вулфу и усадив его в красное кожаное кресло, я поинтересовался, не соорудить ли какую-нибудь выпивку, но Макгрей отказался, добавив, что ему еще предстоит катить целых восемьдесят миль. Затем он робко посмотрел на Вулфа и пробормотал, что вообще-то времени у него не слишком много. Потом добавил:
— Дело в том, что у меня выдалась крайне утомительная неделя и мне нужно побыстрее вырваться на воздух. Я не спросил вас по телефону, но, должно быть, это опять по поводу Джаррета?
Вулф кивнул
— Мы сели в лужу. Весьма вероятно, что Джаррет не является отцом дочери Элинор Деново.
— Что? — У Макгрея отвалилась челюсть. — Но… почему? Ведь он посылал эти чеки.
— Да, это установлено твердо, благодаря мистеру Баллу и вам. Но дочь родилась двенадцатого апреля тысяча девятьсот сорок пятого года, следовательно, зачата была летом сорок четвертого, а, по словам мистера Джаррета, он провел все лето за границей по заданию правительства. В июле, например, он лежал в военном госпитале в Неаполе. Подчеркиваю: по его словам.
— Господи! — Макгрей растерянно взглянул на меня. — А разве я вам это не рассказывал?
Я помотал головой.
— Но я вас и не спрашивал. Хотя был обязан спросить. Прошу прощения. Теперь спрашивает мистер Вулф. Джаррет сказал мне, что в конце мая сорок четвертого года он полетел в Англию, а оттуда в Египет, потом в Италию и снова в Африку, так что вернулся домой он только шестого сентября. Сейчас мы это проверяем. Вы можете нам помочь?
Макгрей посмотрел на меня, потом повернулся к Вулфу.
— А вы уверены насчет даты рождения? — спросил он.
— Да, здесь тоже сомнений нет. Мистер Гудвин видел свидетельство о рождении.
— Тогда… Вы… О, Господи! Значит, все лето он провел за границей. Я, конечно, могу проверить, когда он улетел и когда вернулся, но нужно ли это теперь?
— Нет. Но нам важно другое: не покидала ли страну Элинор Деново — вернее, Карлотта Воэн, как она называлась тогда. Могли бы вы нам помочь?
— Нет, конечно. Я ее не… Я видел ее несколько раз с тех пор, как она переехала, я с ней почти не разговаривал. — Макгрей выглядел вконец несчастным. — Жаль, что вы не сказали мне все это по телефону. — Он бросил взгляд на часы. — Целый час потрачен впустую.
— Возможно, что и нет. — Вулф чуть наклонил голову. — Вы раздосадованы, мистер Макгрей. Это вполне понятно. Но и нам тоже несладко. Нельзя сказать, что мы с мистером Гудвином допустили ошибку в логике умозаключений. К тому же вы сами сказали, что Карлотта Воэн весной сорок четвертого сменила место жительства, но не прервала деловых отношений с Джарретом. Вполне логично предположить, что если их отношения вышли за рамки чисто деловых, Джаррет мог позаботиться о том, чтобы предоставить ей другое жилье. Мы до сих пор не отказываемся от этой версии; нужно только продолжить расследование. Вчера вы также сказали мистеру Гудвину, что, возможно, Юджин Джаррет был какое-то время увлечен Карлоттой. Ему тогда было двадцать, и он, должно быть, обучался в колледже, но лето он, скорее всего, проводил дома. К тому же сыну столь богатого отца было бы несложно изыскать возможность для того, чтобы снять для Карлотты квартиру. Не стану также объяснять вам очевидное, что чеки, которые отсылал Джаррет, могли предназначаться вовсе не для его дочери, а для внучки. Что вы думаете по этому поводу?
Макгрей нахмурился. Потом посмотрел на меня и спросил:
— Разве я говорил такое?
Я кивнул.
— Могу воспроизвести, если желаете.
Макгрей ошарашенно покрутил головой.
