Нищета. Часть вторая полностью

— Ну, ты еще слишком мал, чтобы понять. Если зверей в норе несколько, то спастись удается не всем.

Мальчик опять улыбнулся, но уже грустно. Затем он продолжал разговор:

— Отец, этот парень с крыши, наверное, тот самый, которого считают соучастником лакея — знаешь, лакея, сбондившего кубок. Это тот, которого собирались упечь, припаяв ему чужие грехи.

Все это он говорил серьезно, как взрослый.

— Верно! — отозвался тряпичник. — Котелок у тебя варит. Да, с нашим братом, обездоленным, часто поступают так.

Он вновь зажег фонарь (спать им больше не хотелось), придвинул к себе корзинку и вместе с мальчиком начал просматривать старые газеты (это заменяло им посещение читальни).

Вдруг они наткнулись на большой пакет, обернутый в серую бумагу и перевязанный бечевкой.

— Вот те на! — воскликнул мальчик. — Глянь-ка! Бумажник министра!

Он с любопытством придвинулся поближе, между тем как тряпичник, развязав веревку и вытерев пальцы об одеяло, разворачивал пакет. Там оказалось много разных документов: свидетельство о том, что 24 мая 1854 года в Сен-Назере родился Жильбер Карадек, затем (чисто бретонская аккуратность!) свидетельство о крещении, с подписями крестного отца, рудокопа Ивона Карадека, и крестной матери, его жены Маргариты; диплом школьного учителя, полученный в 1876 году в Нанте; справки, удостоверявшие, что Жильбер Карадек в течение четырех лет зимою обходил фермы, расположенные вдалеке от общинных школ, и обучал там детей грамоте; еще несколько удостоверений и наконец письмо, все объяснявшее и адресованное: «Тому, кто найдет мои документы».

Письмо было довольно длинное: