На сцену вышел директор – высокий мужчина спортивного телосложения. На вид ему было не меньше пятидесяти. Но волосы – совершенно седые. Он поздравил всех собравшихся с юбилеем компании, рассказал об итогах года и о том, к чему будем стремиться в будущем. Воодушевленно так, я даже заслушался.
– Пффф, – фыркнула Вероника, – нам эту лапшу каждый год вешают. Лучше бы зарплату подняли.
– Сегодня обещали зарплату с премией прислать на карточки, – откликнулся Юрка, с трудом отведя взгляд от Машкиных голых колен и неприлично глубокого декольте.
Я посмотрел Веронике в глаза. Только сейчас обратил внимание, как ей идет это длинное обтягивающее платье изумрудного цвета.
– Долго такое платье искала, чтобы под цвет глаз подходило? – неожиданно даже для самого себя, спросил Веронику.
– Долго. И дорого. – Лукаво ответила она, оценив комплимент.
– Оно того стоит! – подмигнул я девушке.
Застолье началось с тоста за общее здоровье и процветание компании. Под лёгкую музыку все принялись есть и обсуждать итоги года. Я просто ел. Стыдно признаться, но большинство из угощений я последний раз пробовал ещё в средней школе, пока отец не начал прикладываться к бутылке и срываться на маме. Потом становилось всё хуже и хуже. Сейчас главное было контролировать себя, так как наемся с непривычки, и живот начнет болеть.
На сцене тем временем появилась Елена Петровна – наш главный бухгалтер. В дверь зала тихонечко просочилась незнакомая мне девушка. Она была такой хрупкой, что напоминала подростка. Длинные каштановые волосы, маленькое чёрное платье и босоножки на шпильке. Все заворожено слушали главного бухгалтера, а я смотрел на эту девушку, которая всё ещё стояла в дверях, выискивая взглядом свободное место.
– А это наша черная вдова Анастасия! Хоть бы платье новое купила! Уже третий раз в одном и том же на праздник приходит! – ошарашила меня Вероника, правильно оценив мой интерес к девушке.
– Почему "черная вдова"? – не понял я, с трудом переводя взгляд на собеседницу и пропустив мимо ушей колкость про устаревшее платье.
– Фамилия у неё была Вдовина. А как узнали, что дочка нуждается в дорогостоящем и сложном лечении, муж собрал вещи и ушел к другой. Она переехала куда-то на окраину города в маленькую квартирку, которая досталась по наследству от бабушки, и вернула себе девичью фамилию – Чернова. Так и приклеилось к ней это прозвище. Наши с ней не общаются: за чужого ребенка впрягаться не хотят.
Я промолчал. Мне было знакомо ощущение безысходности, когда ищешь помощи, а все вокруг от тебя только отмахиваются, как от назойливой мухи. Анастасия села за стол экономического отдела, а главбух расположилась за столом начальства. На сцене появился ведущий, и начались конкурсы. Я не участвовал. Не хотел привлекать к себе внимание.
Зато Вероника часто поднимала руку, чтобы ответить на вопрос, но либо не угадывала ответ, либо за соседними столами её опережали другие участники. Последний раз, когда ведущий подошёл с микрофоном, девушка ткнула меня в бок локтем и прошептала ответ, а потом схватила микрофон:
– Отвечать будет Михаил!
Я опешил от такой наглости и забыл, о чем спрашивали.
– Можно повторить вопрос? – неуверенно попросил я в микрофон.
Вокруг раздались смешки, но я сосредоточился на ведущем. Тот ещё раз зачитал с бумажки: "почему снег белый?".
– Потому что прозрачный! – выпалил я первое, что пришло на ум. Ведь я забыл не только вопрос, но и ответ, подсказанный вредной Вероникой.
– И это правильный ответ! – торжественно произнес ведущий, и протянул мне тысячную купюру.
Я повертел в руках неожиданное богатство. Настоящая. Можно будет тоже ночью поехать домой на такси. Или сесть кому-нибудь на хвост, чтобы довезли бесплатно, а на тысячу купить домой продуктов на праздник. В этот раз бой курантов я буду слушать один.
Ведущий пригласил всех на танцплощадку, а сам ушел за свой столик в глубине зала. Изрядно захмелевшие коллеги с радостью повыскакивали из-за столов под ритмичную музыку. Вероника снова толкнула меня в бок, приглашая присоединиться к остальным. Юрка с Машкой уже вовсю вытанцовывали в центре зала.
– Ну, пошли, – неохотно согласился я.
Да, мы с Еленой Петровной изрядно задержались на работе. Зато всё успели, и мне не придется в праздничные дни бегать в офис. Смогу уделить время моей маленькой Ксюшеньке. За последние месяцы приходилось много работать, чтобы сводить концы с концами, ведь к расходам на коммуналку, еду и одежду, добавлялись ещё и лекарства. Дорогостоящие, надо сказать, лекарства. К тому же, в свободное время приходилось бегать по инстанциям, чтобы нас поставили в очередь на операцию. Сначала отказывали, ссылаясь на какие-то квоты и распоряжения. Я плакала от безысходности и холодного равнодушия, с которым сталкивалась в этих учреждениях.
Научилась беззвучно плакать, чтобы не пугать дочку. Мы должны быть сильными, чтобы дожить до операции.
