– Вы знаете, какие беспорядки произошли в Иерусалиме и других городах и селениях земли Ханаанской, – начал Каиафа. – Враги нашей веры грозят нам несчастьями и бедствиями Иерусалиму…
«Что это? – не понимал Никодим, вслушиваясь в слова первосвященника. – Кто грозит? Какими бедствиями? Вздор какой-то».
Иосиф Аримафейский сидел рядом с Никодимом и, не глядя на Каиафу, молча и неподвижно слушал первосвященника. Каиафа говорил туманно, общими фразами. Ясно было одно, что он растерян и чем-то испуган. Не называя имен, он говорил о беспорядках, опасности, но тут же предупреждал, чтобы никаких действий ни фарисеи, ни саддукеи, ни служители Храма и синагог не предпринимали. Один из служителей подал ему чашу, и все заметили, как дрожали руки Каиафы.
– Пусть враги нашей веры, – продолжал Каиафа, – грозят нам, пусть. Они бессильны. Бог защитит нашу веру и святой Иерусалим. Встанет народ на защиту нашей веры. А мы, верные служители Закона, должны с презрением, с глубоким презрением, смотреть на врагов наших…
Собравшиеся совсем не того ожидали, поэтому стали скучать, вспыхнули стихийные разговоры на местах, Каиафу уже никто не слушал.
Наконец Каиафа назвал имена нескольких фарисеев и саддукеев, а также членов Малого синедриона. Те вышли, и он удалился с ними для тайного совещания. На этом общее собрание и было закончено. Все стали расходиться, обмениваясь впечатлениями от нелепого, на первый взгляд, собрания.
– Зачем нас собрали? – недоумевал один из фарисеев. – Ты заметил, общие фразы – и ничего конкретного. Ничего не было сказано о новом Мессии. Я был уверен, что нас собрали, чтобы посоветоваться, как нам сообща защитить нашу веру.
– Я думаю, – ответил ему другой фарисей, – сказано немало. У Каиафы есть план, мы же должны делать то, что делали до сих пор – собирать факты против этого Мессии.
– Ты думаешь, Его хотят судить? – сказал третий. – Нет, Его тайно хотят убить. Но это между нами. Главное, чтобы служители Закона ни в чем не были замешанными. Вот об этом нас и предупредил первосвященник…
После тайного совещания, где действительно обсуждался вопрос о том, как тайно убить Иисуса и свалить это убийство на каких-нибудь бродяг, Каиафу вызвал к себе Анна.
– Не расскажешь, зятек, что задумал? – прищурился Анна. Слуга подлил горячей воды в ванночку, в которой старый Анна грел ноги перед сном.
Каиафа смотрел на ванночку, на Анну и молчал.
– Что за собрание за моей спиной? Ответь мне, Каиафа.
– Его надо убить.
– Ага, – сказал Анна и движением руки прогнал слугу, и тот вышел из комнаты. – Мне так и донесли. Каиафа, всему свое время, имей терпение, и пока твои доверенные лица еще здесь, в Иерусалиме, отмени всё. Это не просьба.
Каиафа заскрежетал зубами и вышел…
…Была ночь в начале, когда Никодим и Иосиф шли пешком к дому Никодима. Слуги шли рядом с ними и освещали светильниками дорогу в эту безлунную ночь. Иосиф остановился в иерусалимской гостинице, но в гостиницах сейчас было шумно, так как народ готовился праздновать иудейскую пятидесятницу, [50-й день после иудейской пасхи, день вручения 10 заповедей Моисею. – В.Б.] да и вообще неудобно, поэтому Никодим предложил своему собрату по службе свой дом и своих слуг.
– Странное собрание, – сказал Никодим. – Что ты думаешь о нем, Иосиф?
– Пока не знаю, что сказать тебе, Никодим. Но я думаю, у них ничего не выйдет.
– Почему ты так думаешь? И что не выйдет?
– Это ясно, они хотят Его убить.
Никодим задумался, и несколько шагов прошел в молчании.
– Я знаю, ты видел Его, – сказал Иосиф.
– Тебе кто-то сказал об этом? – обеспокоился Никодим, он постарался припомнить, кто бы мог быть свидетелем
– Нет, это видно по твоим глазам. В них есть свет, который я видел у тех людей, которым довелось Его видеть и узнать. Этот свет – отражение Его света.
– Но и многие из Его противников – наших же фарисеев и саддукеев – видели Его.
– Видели, но не увидели, ибо глаза их слепы, и не отражают свет, слышали, но не услышали, ибо уши их заткнуты ветошью.
Никодим немного помолчал.
– А ты, Иосиф, видел Его?
– И да и нет, – ответил Иосиф. – Я видел Его не здесь, не на земле. Я это знаю, хотя и не помню. Здесь же встретиться еще не довелось.
– Знаешь ли, Иосиф, Он мне сказал, что я скоро встречу своего друга, которого знал еще до того, как вошел в утробу своей матери, и который придет с севера в Иерусалим и найдет меня сам.
Иосиф немного помолчал, затем произнес:
– Он сказал так?
– Да. – Затем Никодим добавил со значением: – Ты понял?
– Да, – тихо ответил ему Иосиф.
– Закхей, спускайся скорее. Сегодня Мне надо быть у тебя в доме.
