Ей вдруг показалось, что в солнечных бликах, играющих на люстре, она разглядела фигуру команданте — серый френч со «Звездой Сиара» в петлице, копна седых волос, плотно сжатые губы, гладко выбритый волевой подбородок… Сезар дю Гальмаро, жестокий и любвеобильный, тщеславный и суеверный, пылкий и волевой, любящий свою родину и свой народ, потому что это ЕГО родина и ЕГО народ.
Стоп! Пора-таки подниматься, а то что-то снова в сон клонит… Дина потянулась и резким движением приняла сидячее положение. Теперь важно встать с той ноги, а то день и так предстоит не из лёгких. Она посмотрела на себя в зеркало, занимавшее полстены, и осталась вполне довольна собой — даже спросонья, даже в ночной рубашке в свои пятьдесят с небольшим она вполне выглядела на тридцать с хвостиком, а если со спины, то ещё моложе. Впрочем, и Сезар со спины на свои семьдесят не выглядит, даже если с тростью.
«Так. Спокойно, девочка, не на свидание собралась, а на защиту национальных интересов», — осадила она себя и не спеша отправилась в душ.
Из окна тридцать девятого этажа гостиницы «Соборная» открывался вид на гряду сопок, опоясавших город полукольцом. Лучшими почему-то считались номера с окнами, смотрящими на запад, в сторону, противоположную от вечно гудящего порта. Сопки были чересчур похожи друг на друга, и поэтому смотреть в окно не очень-то хотелось. Но брат Ипат, в очередной раз уходя по каким-то одному ему ведомым делам, настоятельно не рекомендовал Онисиму покидать апартаменты, ядовито намекая на недельной давности случай в некоем станционном буфете. Приходилось третий день подряд созерцать проклятущие сопки и читать газеты, которые в больших количествах приносила горничная, — вместе с завтраком, обедом и ужином.
«Архиепископ Савва Молот, временный глава Малого Собора, отслужил в Кафедральном Соборе Всех Святых в Новаграде торжественный молебен во славу и процветание Державы…»
«Со стапеля корабельной артели «Северная Звезда» спущен на воду подводный стратегический крейсер-ракетоносец «Олав Безусый». На торжественной церемонии присутствовали правительственные делегации шести конунгатов…»
«Уже более двух месяцев продолжаются манёвры шестого флота Конфедерации Эвери у берегов Южной Лемуриды. Эта беспрецедентная демонстрация военной мощи вызывает серьёзное беспокойство правительств и народов государств региона…»
«На полях Соборной Гардарики в этом году собран рекордный урожай зерновых культур…»
«В издательстве «Соборная Гардарика» вышла новая книга известного писателя Всеволда Кочета — «Уездный Посадник», повествующая о трудовых буднях руководителя среднего звена…»
Бац! Удар кулака пробивает в газете аккуратное отверстие, и вырванный клочок бумаги, покрытой мелким шрифтом, с трудом преодолевая сопротивление воздуха, падает на ковёр. Тоска. Спать гораздо интереснее, чем бодрствовать, но сколько же можно… Четыре дня провести безвылазно в купе экспресса, а теперь торчать вот здесь, не зная, когда это кончится — всё это ничем не лучше, чем сутками валяться на частном пляже под вопли чаек и щебет загорающих дамочек. Правда, теперь есть надежда, что в ожидании заключён хоть какой-то смысл, и откуда-то, пусть даже из снов и видений, брезжит хоть какая-то надежда когда-нибудь обрести ясность и покой.
В дверном замке лязгнул ключ, и в проёме появился брат Ипат, отягощённый двумя здоровенными чемоданами.
— Всё. — Он захлопнул за собой дверь. — Сегодня ночью отправляемся, с Божьей помощью. Только сначала придётся сыграть в ящик.
— Кому? — живо поинтересовался Онисим, втаскивая в комнату один из чемоданов.
— Нам обоим. Да успокойся ты — в ящик можно и живьём сыграть, правда, так дороже выходит, но нам с тобой деньги ни к чему.
— Ты бы толком объяснил, колдун хренов.
— В общем, придётся нам с тобой скосить под контрабандный груз. Здесь. — Он кивнул на чемоданы, — оружие и парашюты. Грузовой рейс на Сиар — в два часа ночи. Только нам придётся в ящики загружаться со всем нашим скарбом — в заколоченные и опломбированные, с надписью: «Не кантовать». С таможней я договорился.
— Хорошо, хоть не кантовать, — заметил Онисим. — А где парашюты достал и всё остальное?
— На рынке купил, у одного старшины в отставке. Правда, списанное всё, но выглядит как новое. Кстати, проверь — ты же в этих штуках разбираешься.
— Разбираешься… — Онисим открыл занимающий полкровати чемодан и обнаружил упакованный парашют в комплекте, крупнокалиберный пулемёт ПК-66 в разобранном виде, два пистолета, два цинковых ящика с патронами, контейнер с армейскими сухими пайками — недельный рацион, самшитовый боевой цеп — настоящий, хуннский, перевязь с метательными ножами и звёздочками, десантный гидрокостюм… — Ты что — на войну собрался?
