— Ты один? — обратился Харитон Стругач к шороху в кустах, которые тут же раздвинулись, и у порога его роскошного по местным меркам жилища возник громоздкий тёмный человеческий силуэт.
— Да, я есть один, — отозвался Свен Самборг, на всякий случай оглянувшись. — А кто ты ещё хотель?
— Не «кто», а «кого», — поправил его Харитон, освобождая дверной проём. — Проходи.
Свен оглянулся ещё раз и поднялся на крыльцо, но в дом проходить не стал.
— Давай мне это, и я буду ушёл. — Он явно не был настроен на долгие разговоры.
— Что — это?
— Ты сам знать.
Сам, значит, знать… Конечно, знать! Свену ничего особенного не требовалось — только мировой славы, всеобщего признания и повсеместного почёта. Чтобы первый встречный на вопрос «Кто такой Свен Самборг?» отвечал без запинки: герой, совершивший такой-то подвиг, или — писатель, написавший «Пьяную Марусю с пулемётом», обалденную книгу, от которой все тащатся и торчат. За этим он и припёрся сюда, на этот остров. Когда Харитону удалось перетащить сюда свой дом, Свен вбил себе в башку, что гере Стругач — особа, приближённая к Хозяину, и вполне может походатайствовать перед божественным Тлаа насчёт того, чтобы прославить в веках имя славного солдата удачи и скромного литератора. Требовалось ни много ни мало — внушить широким народным массам почтение к этому ничтожеству, которое последние полгода упорно набивается ему в друзья.
— Нет, ты всё-таки пройди, — настоял на своём Харитон. — Разговор у нас будет долгий, но, поверь, полезный — и для меня, и особенно для тебя. Заходи — не пожалеешь.
— Ты мне имель обещать не говорить, а делать. — Свен с некоторой опаской посмотрел на хозяина, но всё-таки прошёл в прихожую, сняв с головы ржавую каску. — Не можно меня обмануть, гере Стругач, никак не можно…
Когда Харитона занесло на остров по вине этого недоумка Маркела, он сначала не мог сообразить, куда он попал, потом — почему он угодил именно сюда. И, главное, никто из местных бродяг не мог сказать ни слова по человечески — только Свен, одинаково скверно, но достаточно свободно говоривший на четырёх языках, смог ему хоть что-то объяснить насчёт Тлаа, Хозяина Каменной Чаши. А когда на него наехали два придурка с автоматическими винтовками, Свен просто набил морду старшему из них. Теперь, когда гере Стругач освоился, долговязый варяг застенчиво, но упорно требовал воздать ему по заслугам.
— Присядь. Чайку? — предложил Харитон, запаливая керосиновую лампу, висящую над столом.
— Я здесь пришёл не чай твой пить! — Свен плюхнулся в глубокое кресло, и сквозь прорехи в пятнистых галифе проклюнулись мосластые коленные чашечки. — Давай мне мой слава, и я пошёль вон.
— А теперь слушай меня внимательно, товарищ мой.
— Линский крокодайл тебе товарищ есть!
— Вот ты хочешь, чтобы тебя ценили, уважали, узнавали на улице, брали автографы. — Харитон сделал вид, что не заметил последней реплики своего собеседника. — Но как ты посмотришь на такую вещь: а не лучше ли будет, если бы не ты искал чьего-то признания, а чтобы любая тварь искала признания у тебя? Ты же военный человек и должен понимать, что сила даёт власть, а власть, если она достаточно прочна, заставит любого стать твоим преданным другом, истинным поклонником, верным слугой.
— Тлаа твой идея не будет нравиться, — решительно заявил Самборг, но, судя по тому, что он не сделал попытки подняться и уйти, тема разговора его заинтересовала.
— Да плевать мне, что ему нравится, а что нет… — Харитон почему-то перешёл на шёпот. — Есть способы заставить его делать только то, что нравится нам — мне и тебе. Ты хоть понимаешь, какая сила, какая мощь и какая власть в этом заключена?!
— Если ты знать, зачем я?
— Во-первых, ты мне друг. — Харитон старательно растянул рот в широкой добродушной улыбке. — Во-вторых, ты единственный человек, которому я могу доверять. В-третьих, мне действительно было бы непросто обойтись без тебя. Есть одно дельце, с которым мне одному не справиться, и пока мы его не сделаем, все наши мечты так и останутся мечтами.
— Что когда делать надо? — Казалось, идея мирового господства становилась Свену всё ближе и ближе. — И какой гарантия, что ты не обманывать?
— Так вот. Помнишь того типа, который нам недавно на берегу попался, а потом пропал?
— Которого ты ногой бить?
— Да — того.
— Мерзкий трус.
— Вот-вот. Однажды он принёс мне одну вещицу, против которой этот самый Тлаа ничего не может. Я тогда всё по инструкции сделал — ворота сюда открылись, и я вошёл. А когда я обратно собрался, он, дубина, в комнату вошёл, и Путеводный диск с места сдвинул. Так что ворота исчезли, и мне пришлось тут зависнуть.
— Что есть такое путеводный диск?
— Эту штуку твой предок Олав Безусый когда-то посеял в Гардарике.
— Что есть посеял?
— Потерял, значит. Я только ради него, диска этого, дом свой сюда перетащил, но здесь его не оказалось. Маркел, скотина, с собой упёр. А раз он снова сюда просочился, значит, диск точно у него. Надо отобрать.
— Какой проблема?!
— А такой проблема, что сидит он сейчас в тюряге, в Тайной Канцелярии, и так просто до него не добраться. Поможешь?
