— Я помогать! — тут же согласился Свен. — Только диск — мне.
— Конечно тебе! — Харитон, казалось, даже обрадовался такому условию. — У тебя будет диск, а я знаю, что с ним делать и как им пользоваться. Знаешь, судьба ведь не просто так нас свела с тобой, просто так ничего не происходит. Ты в военном деле знаток, я в магии кое-что соображаю — нам друг без друга никак нельзя. И нечего тянуть. Давай прямо сейчас и нанесём визит к Маркелу. Пойдём, со старухой я уже договорился. Сказал, что родственников навестить хочу, письма отправить.
— Она тебя понять?
— Да какая разница! Она по ночам или спит, или с покойником своим воркует. Ей сейчас не до нас. А если всё будет путём, то завтра поутру мы её просто грохнем! Всё. Вставай и пошли. У тебя пушка с собой?
— Какой пушка?
— Ну, пистолет…
— Ja, natürlich.
Они вышли из гостиной, оставив нетронутые кружки с чаем и непогашенную лампу. До Чаши через хижину Марии вела тропа — полторы версты, не более, но Харитон предпочёл обойти жилище старухи стороной, и им пришлось местами продираться сквозь густые заросли, шарахаясь от взволнованных пичуг, с шумом вылетающих из-под кустов. Свен то и дело разражался отборной руганью на разных языках, спотыкаясь о торчащие из земли корневища, но тут же испуганно затихал, прислушиваясь к шорохам. Когда они пересекли вброд грохочущий горный ручей и впереди показались широкие каменные ступени, ведущие к Чаше, было уже далеко за полночь.
— Ну а теперь постарайся забыть всё, о чём мы с тобой говорили, — предупредил Харитон бывшего наёмника. — Ты вообще лучше ни о чём не думай. Если сможешь, конечно.
Теперь главное — не торопиться или хотя бы делать вид, что не торопишься. Дух Тлаа, Хозяин Чаши, понятия не имеет, что жизнь может быть коротка и что такое спешить. От первой ступени веет теплом, от второй тянет холодом, третья слегка дрожит под ногами, на четвёртой возникает ощущение, что нога погружается в невидимую вязкую тину, от пятой, кажется, оттолкнёшься — и взлетишь, на шестой ноги немеют, но это терпимо, на седьмой хочется уснуть, и, главное, здесь надо не забыть, зачем вообще идёшь — седьмая даёт возможность отдохнуть от странных ощущений. Потом всё повторяется снова в той же последовательности… Если бы рядом не грохотал водопад, то наверняка были бы слышны ещё и звуки, которые издаёт каменная лестница. Свен, кажется, ничего такого не чувствует — ему вообще всё до фонаря, кроме славы и величия. Была б его воля, он все сбережения грохнул бы на возведение памятника себе в центре родного Стогхальма и больше бы ничего не хотел от этой жизни. Но у нормального человека потребности должны расти по мере роста возможностей — незачем размениваться на мелкую месть, перебирать в памяти прошлые неприятности и смаковать радости и удовольствия, которые тоже канули в прошлое — кто был ничем, тот станет всем, стоит только приложить голову.
— Эй, гере Стругач, ты не падать?
Да, этот вояка прав, здесь надо смотреть под ноги — Чаша начинается с полуметрового уступа, о котором почему-то всякий раз забываешь, предвкушая очередной подарок судьбы. Только вот даст ли Тлаа достаточно времени, чтобы успеть всё? И что надо сделать, чтобы Маркел во всём признался? Ну, этим займётся Свен. Только бы не промахнуться… Не обязательно нащупывать мысленным взором то место, где его держат — достаточно будет припомнить его припухшую рожу, его блудливые поросячьи глазки — Тлаа сам найдёт дорогу, Тлаа сам укажет путь.
Под ногами клубится туман — здесь всегда туман, он заполняет Чашу почти до краёв, и когда в нём растворятся звёзды, висящие над головой, нужно будет только пожелать немедленно встретиться с этим старым жуликом, и тогда он скажет всё — только бы успеть, только бы…
