Я смотрю, да даже на мой дилетантский взгляд красивые.
— Я покупаю. И не вздумайте занижать цену, дядя Исава. Мне скоро на фронт, а там деньги тратить негде. Вам же понадобятся. — говорю я меняя серьги, надевая цепочку, браслет и колечко.
— Пятьсот, за всё. Повзрослела, ты. Вроде 15 будет, а ведёшь себя как взрослая. — говорит он выписывая чек.
— Дядя Исава, я с июня на войне. У меня около двадцати подтверждённых противников. — говорю и поправляю часы.
— Девочка, ты где достала эти замечательные часики? Разреши я покажу одному человеку. — говорит он.
— С немецкого офицера сняла. — говорю я спокойно.
— Сёма, иди что я тебе покажу. — кричит он.
Из часовой мастерской выходит похожий на Исаву мужчина. Он взял часы. Выдернул ремешок и выбросил его в мусор. Потом вошёл в свою клетушку и вскрыл часы. Поколдовал над часами закрыл их.
— Девушка, скажите старому больному часовщику, что ужасный человек, носивших их раньше, бесповоротно мёртв. Он не проводил чистку с момента приобретения. Эти прекрасные часы прослужат ещё вашим правнукам, только не забывайте раз в год приносить их на чистку. И мы сейчас подберём достойный ремешок. — говорит часовщик.
— Могу вас заверить он мёртв. — говорю я.
— Вы порадовали моё старое сердце. Вот ваши часики. И не вздумайте мне предлагать деньги, иначе я никогда не буду ремонтировать ваши часы. — говорит он вставив новый ремешок и протягивая мне часы.
— Ну думаю принять плату поцелуем, вы не откажетесь. — говорю я застёгивая ремешок на руке.
— Вот такую плату я приму. — говорит он выходя из своей клетушки.
Я целую его в щёку.
“Блин, на сколько девушкам в этом вопросе проще.”- думаю я.
Тётя Роза вынесла мне свёрток с бельём.
— Малышка Ядвижка, с тебя двести рублей. И обещание, что после победы ты сошьёшь себе у нас красивое платье. — говорит она.
Мы с Леной забрав покупки перешли через дорогу и купив по мороженому сели на лавочку во дворе дома. Сидим и едим мороженое.
— Вот кому рассказать не поверят. Так только в фильмах или театре бывает. — восторженно говорит Лена кивая в сторону откуда мы пришли.
— Что как в театре? — спрашивает мужчина лет 45–47 в берете и костюме.
— Ой, здравствуйте дядя Юра. Представляете сейчас что было? — тараторит Лена.
Она рассказывает, как мы покупали мне бельё. Как меня узнали. Про трофейные часы.
— Вот, дядя Юра, забыла вам представить, Ядвига Закшевская. Они с папой в командировку едут. Представляете она уже воевала. И недавно из вражеского тыла вернулась. Её ещё “красной звездой” наградили. — говорит восторженно Лена.
— Тото я смотрю волосы осветлённые. Немку играли? И думаю успешно. — улыбается мужчина.
— Ну я думаю немцам понравилось. — улыбаюсь я.
— Погодите, вы очевидно в Либаве выступали. Там у вас точно фурор вышел. Разрешите представится Сергей Яковлевич. — говорит мужчина который недавно подошёл.
— Ну да. — пожимаю я плечами.
— Так девушки, вы обязательно должны сходить в театр. Леночка, завтра приходите ко мне, я вас проведу. — говорит дядя Юра.
— Завтра я уже буду в поезде. Командировка. — говорю я.
— Тогда в любой день как будете в Москве. Просто позвоните и скажите “ Я та что имела в Либаве успех.” Просто много людей приходит. — улыбается мужчина.
Мы ещё поговорили о пустяках. Мужчины ушли, мы поднялись в квартиру. Там Лена повторила рассказ.
— Ладно, девочки, сейчас идём со мной. Надо собрать нашим командировочным поесть в дорогу. — говорит тётя Клава.
— Так сухпай выдали. — говорю я.
— Чудачка, ты Ядвига. Надо нормальную еду есть. Сухпай успеешь, пошли покажу, что брать. — треплет она меня по голове.
Уже втроём идём в коммерческий магазин. Там мы покупаем хлеб, колбасу, бутылку коньяка, копчёную курицу и баранки. Я захожу в аптеку и покупаю прокладки. После идём домой.
Там тётя Клава собирает Дмитрия Владимировича. Я перетряхиваю сидор и укладываю его по новому. “Хорошо платье и туфли в школе остались”- думаю я. Лена внимательно смотрит, особенно когда я наган чистить стала, он чистый просто протереть решила.
— А мне можно, а то папа свой не даёт? — смотрит она просящи.
Вынимаю патроны и даю ей. Сама проверяю нож и трофейный. Ленка носится с наганом по комнате, потом выскакивает в коридор.
— Лена, прекрати, он выстрелить может. — говорит её мама.
— Тётя Клава, я патроны вынула. — кричу я.
Она входит в комнату и смотрит на мой арсенал.
— А танк, ты, случаем не припрятала? — спрашивает женщина с удивлением.
— Не, В Пински пришлось оставить. — говорю я убирая оружие.
— Пошли ужинать, Валькирия. — улыбается тётя Клава.
Забираю у Лены револьвер и зарядив убираю в кобуру. Мы идём в столовую, пока едим, Лена повторяет свой рассказ уже отцу, тот не слышал его в первый раз. Потом нас укладывают спать, мне постелили на кушетке в комнате Лены.
Ленка уснула быстро, а я лежу и пытаюсь понять себя. В первые возможность разобраться в себе выдалась.