“ То что меня в девушку перебросило я изменить не могу. С этим теперь жить. То что молодая и плюс и минус. Плюс если сильно не косячить, то и накажут не сильно. Скорее в моём случаи засунут в учебное учреждение, где подальше и просто контролировать будут. Другая сторона моего возраста, сложнее добится, что бы тебя всерьёз воспринимали. Опять же вопрос текущего пола и возраста. Тело уже начинает своё брать. Это пока по окопам и во вражьем тылу была пофигу, там о другом думаешь. Сегодня ловя взгляды парней, прям приятно было. Скоро ещё сильней к любви потянуть может, тут бы голову не потерять. Ладно, съезжу поляков гляну и на фронт рвану, там не до рассуждений будет.”- решаю я и засыпаю.
Утром нас разбудили, мы с Дмитрием Владимировичем, оделись в форму и позавтракав вышли к машине. Поехали на Казанский вокзал. Вокзал отличался от привычного мне. Не само здание, а запах, пахло свежим шлаком от паровозов. Нас встретил лейтенант НКВД и проводил в купейный вагон. Мы закидываем вещи на багажную полку и устраиваемся. Я у окна, Дмитрий Владимирович рядом с газетой.
Я предложила чтобы я легла на вторую полку, но он сказал, что подождём попутчиков. В купе входит техник- интендант первого ранга. И плюхается на нижнюю полку. За ним входит достаточно молодой, толком не определишь 20–30 лет мужчина. По тому как он всех осмотрел понимаю что он то же из НКВД.
Вот попутчики расселись, поезд отъехал через 15 минут. Дмитрий Владимирович, интендант и мужчина в гражданке, читают газеты я смотрю в окно. Казанскую железную дорогу я знаю хорошо и сейчас еду и сравниваю с той дорогой которую помню.
Первым не выдерживает интендант.
— Товарищи, нам больше суток, давайте знакомиться. Я думаю без чинов, судя по нам люди мы не военные. — говорит он и замолкает.
Это я повернулась к нему.
— Да товарищ интендант, моя помощница имеет реальный боевой опыт. Меня зовут Дмитрий Владимирович, мою спутницу Ядвига. — говорит капитан.
— Я Хромов Иван Семёнович. Контролирую поставками снаряжения в формирующиеся чешские и польские части. — говорит интендант.
— Ну а я просто Сергей. Еду в обычную рабочую командировку. — говорит мужчина в гражданском.
Разговор потёк обычный дорожный ниочём. В районе Рязани попили чая и поели. Выхожу в коридор вагона размятся, до остановки для заправки паровоза ещё час ехать. Серёжа выходит за мной.
— Позволь официально представится. — говорит он показывая удостоверение.
— Ты хоть фуражку снял, а след остался. — улыбаюсь я.
Он инстинктивно проводит рукой.
— Плохо вас Павел Михайлович гоняет. — улыбаюсь я.
— Да я только неделю как немецкий мундир снял. Ты по полякам, я по чехам работать будем. Что думаешь? — улыбается он.
— Вряд ли у тех кто там, мозги на место встали. Думаю они и сейчас готовы с Гитлером задружиться. Не потому, что его любят, потому, что нас ненавидят. Притом не советскую власть, всю Россию. И прошлую, и будущую. Комплекс у них такой. Я по Варшаве помню, чем выше должность у родителя или родственника, тем больше ненависти к нам, особенно кто в Польше жил. — вздыхаю я.
— Ну мне проще, есть на кого опереться, эти и раньше готовы были хоть от чёрта помощь принять, лишь бы под немцами не оказаться. — говорит Сергей.
— Ладно пойдём, а то нас потеряют. Да и документы мне почитать надо. — говорю я.
Мы возвращаемся в купе и я лезу на вторую полку, отмахнувшись от предложения занять нижнюю. Там уютно устроившись читаю документы. Мои выводы подтверждались. Жаль, что руководство будет тратить ресурсы, на по сути ненужные нам части. Выгнать все их к англичанам и дело с концом.
В результате так и заснула с бумагами под головой.
— Серёж накройте Валькирию, вот шинель её висит. Ей бы на танцы, да учёбу бегать, а она воюет. — слышу сквозь сон слова интенданта.
Меня накрывают, мне становится тепло и я проваливаюсь в сон окончаельно. Просыпаюсь от того, что поезд стоит, спрыгиваю и выхожу на перрон. И встречаю Зайцевых и не молодую женщину.
— Ласка, ты откуда? — кричит капитан.
— Мимо еду, вот погнали союзников посмотреть. Ну а вы, то как? — смотрю я на них.
Инга подходит и обняв шепчет.
— Я точно беременна.
— Вот мама, посмотри, это и есть Ласка, она же Ядвига. Человек способный устроить бардак в любом месте. Для немцев обычно бардак в её исполнение смертелен. — улыбается Зайцев.
— Ну что ты, на девочку наговариваешь. Совсем её засмущал. Не слушай его милая, он сам ещё тот разгильдяй. — обнимает меня его мама.
Свистит паровоз я прощаюсь и запрыгиваю в вагон. Иду и ложусь досыпать. Попутчики пришли позже и похоже выпивши, по крайней мере водочный запах присутствовал.
В Бузулук мы приехали часов в 10 утра 31 августа. Тут сошли интендант и Сергей. К нам подсаживают двух польских офицеров. Один представился капитаном Вуйчик, второй майор Зажицкий. Они всю дорогу бахвалились какие они воины, сижу накинув шинель. Мне не холодно, просто не хотела награды светить.
— А на сколько дней ваше подразделение, задержало немцев? Насколько я поняла было вас батальон и артиллерийская рота. Оборону вы держали у моста. — спрашиваю я.