— Мы продержались двенадцать часов. — гордо говорит майор Зажицкий.
— В начале июля в белоруссии. Рота советских войск удерживала два моста, при том, что у них было два орудия. Сорокапятка и трёхдюймовка. Отступили по приказу. — говорю я скидывая шинель.
Две пары глаз упёрлись в мои награды. Больше они не бахвалились. Теперь они доставали Дмитрия Владимировича, вопросом когда ещё привезут их товарищей. Так и подмывало поговорить с ними по польски и поставить на место, но капитан сжал мою руку.
Когда поезд остановился в Тоцке мы сошли. Поляки быстро ушли, а нас встретил старший лейтенант на эмке. Эдем в местный отдел, его сформировали из за польских формирований. Там майор рассказывает удручающую картину. Генерал Андрес абсолютно не собирается воевать, ссылается на надуманные предлоги. Офицеры практически всё время играют в карты, рядовые волочатся за местными женщинами. Меня отправляют к операм. Там встречаю лейтенант Журавлёва.
— Смотри, мне с центра скинули твоих знакомцев. По хорошему к стенки их и дело с концом, но нельзя. Мы пишим, что толку от этих не будет. Командование настроено против советской власти и солдат понемногу агитирует. Есть нормальные офицеры, но они не на основных постах.
— Ну если тут в штабе, мои знакомцы, то толку точно не будет. — киваю я.
— Слушай, я твоё дело почитал, варшавский период, ты смотри, самосуд не устрой. — улыбается он.
— Да наган придётся разряженным держать. Скорей бы тут работу закончить и на фронт. — смеюсь я.
— А меня не пускают. — вздыхает Журавлёв.
— И правильно, скоро хорошие опера понадобятся, как на запад пойдём. Выдыхаются немцы, провалился их блицкриг. Наше время приходит, правда крови это ещё будет стоить. — тыкаю я его кулаком в плечо.
— Пойдём посёлок покажу, чего в четырёх стенах сидеть. — говорит Журавлёв.
Мы выходим на улицу. Посёлок небольшой, деревянные домики. На улице ходят как жители, так и польские офицеры. Изредка встречались солдаты.
— Журавалёв, зовут то тебя как? — спрашиваю я.
— Коля, а тебя Ядвига. — говорит лейтенант.
Мы пожимаем руки. Только собираемся идти как видим бегущих двух совсем молодых солдат поляков, за ними бежит мужик с колом.
— Или украли что, или к девке полезли. — говорит Коля.
— Задерживаем. — киваю я.
— Стоять! Стоять я сотрудник НКВД.- кричит Коля.
Подбиваю ногу ближнего, он падает. Коля бьёт своему под дых. Солдатик падает. Вытаскиваем наганы.
— Встать. Лбом в забор, руки в стороны, ноги шире. — ору я, ставя задержанных, в знакомую всем по фильмам, позу.
— Дядя Вась, что натворили? — спрашивает Коля у мужика.
— Полезли в колхозный в сарай, видать самогон искали. Пролили керосин на мешок зерна. Порвали ещё два. Пытались копчёное мясо срезать, что для армии готовили. Я как зашёл они бежать, ну а я за ними. — говорит мужик.
— Так, мы тут имеем, попытку кражи общественного имущества путём проникновения. — говорит Коля.
— Ошибаешься. Тут потытка совершения диверсии, путём пожёга. Керосин разлили, поджечь просто не успели. По закону военного времени, диверсантов пойманных на месте преступления, предавать военно полевому суду по ускоренной процедуре. — говорю я.
Колька смотрит на меня круглыми глазами и крутит пальцем у виска, мол перегибаешь.
— По чьему приказанию, вы пытались поджечь колхозный сарай? — спрашиваю я.
— Мы только самогон и пожрать искали. Керосин мы случайно уронили. — говорит один из солдат.
— Отвечать на вопрос. — рычу я с трудом сдерживая смех.
Дядя Вася опустил кол и хотел, что то сказать. Показываю ему кулак. Колька почти ржёт. Вокруг собралась толпа. Шепоток из разряда, девчонка из НКВД поляков порядку учит. Народ улыбается видя наши с Колькой рожи с трудом сдерживающие смех.
Вижу бегущего поручика. Как только он подбежал начинает возмущатся.
— По какому праву, вы арестовываете моих солдат? — начал он возмущаться.
— Они выполняли, ваш, приказ? — поворачиваюсь я к нему.
— Да, я им приказал…
— Руки вверх вы арестованы за организацию диверсии. — не дав ему договорить направляю на него револьвер и взвожу курок.
Поручик потянулся к кобуре, я стреляю в воздух и направляю ствол ему между глаз.
— Встал рядом.
Когда прозвучал выстрел поручик присел, увидев ствол смотрящи между глаз испугался и встал рядом с солдатами. Забираю у него из кобуры пистолет. Вижу дежурный наряд.
— Рассадить в разные камеры. — приказываю я.
Солдаты примкнув штыки уводят задержанных.
— Дядя Вась, ты чего сказать то хотел? — спрашиваю я убирая наган.
— Да хрен с этим зерном и керосином, там ущербу на сто рублей. — говорит мужик.
— Так ты, что серьёзно думаешь, я их к стенке поставить собралась. Ой насмешил. Урок я им преподаю и офицеру ихнему за одно. — уже открыто смеюсь я.
— Не ну ты выдал, дядь Вась. Я всё это время старался не заржать. — ржёт Колька.
Народ ржёт вместе с нами.
— А видел как офицерик присел? А девочка молодец, такая грозная. Ты где остановилась? Коль ты, её ко мне посели, там в казарме не продохнуть от портянок, а я её в баньке попарю. — смеётся дородная тётка.
— Хорошо Митришна, выпишу ей ордер на подселение. — смеётся Колька.