— Так и сделаю, Первый Сын Неба, — сказал и чуть склонил в поклоне голову император Поднебесной Империи.
Постепенно тренировочная база расстраивалась казармами, полосами препятствий, хорошо оборудованным стрельбищем. В том числе и стендовым. Императору и мужским членам его семьи очень понравилось стрелять по тарелкам из дробовиков. Удобно было то, что полигон одним краем упирался в почти отвесную гору, покрытую кустарником и редкими деревьями, что очень удобно для безопасности любой стрельбы из огнестрельного оружия.
За озером и за полем рапса имелся лес, в котором, в основном, произрастали высокие каштаны, создающие отличную тень своими широкими листьями, под которой не росла даже трава. Это было отличное место для прогулок в летний зной. Но это было и отличное место для массовых тренировок по тактической стрельбе и забегов на дальние дистанции. Всё равно травы нет. Вытаптывать нечего. Хе-хе…
Были устроены полигоны для пейнтбольной и страйкбольной тренировки и проведены первые ознакомительно-показательные игры со зрителями на трибунах, закрытых мелкоячеистой сеткой от случайного попадания. Членам императорской семьи, которым демонстрировались навыки бойцов специальных подразделений, очень понравились показательные выступления. В том числе и рукопашный бой.
Под Находкой Санька уже строил такую тренировочную базу и эта была построена по уже готовому и проверенному проекту, а потому, — очень быстро.
Постепенно Санькиных людей в городке Чэндэ становилось всё больше, и не только военных. Появились учителя со знанием китайского языка. В том дворце, который был отведён для Первого Сына Неба открыли одноимённую академию для аристократов, в которой стали преподаваться прикладные науки: военное, инженерное дело, математика, черчение, основы физики, астрономии. В городе открылась бесплатная общеобразовательная школа для простого народа с изучением русского языка.
В устье реки Луанхэ встал военный танкер-универсал проекта 1559-В «Морской простор» с неснятым вооружением в виде двух пятидесяти семи миллиметровых АК-725, и двух тридцати миллиметровых АК–630. Кроме жидких продуктов шести видов, он держал в холодильном трюме и продовольствие. Не всем россиянам китайская кухня была по душе, или, вернее, по желудку. Например, тут совсем не было гречки.
Без лёгкого корабельного вооружения и круглосуточной охраны, корабли бы давно разобрали по винтикам и гаечкам. Китайцы просились на корабль с различным товаром, но об этом не могло быть и речи. Сначала команда корабля просто сбрасывала крюки с верёвками за борт, потом рубила сами верёвки, оставляя себе трёхзубые «кошки» на память, потом стала стрелять по плавсредствам из автоматов, потом стала безжалостно топить их на дальних подходах из АК-630, не взирая на лиц в них находящихся и не предпринимая попыток кого-нибудь спасти.
Назначив ответственных за «Китайский проект», а так же попросив «Сына Неба» мне не досаждать и не злоупотреблять расходом боеприпасов, Санька вернулся в Нагасаки и убедился, что всё идёт по плану. Остров вырос вширь на двести метров в разные стороны и стал походить на крест. Пока для стоянки его флота места должно было хватить.
Санька шёл в Нагасаки ещё для того, чтобы встретиться с кем-то из посланников Сёгуна, привёзших от него письмо. Он не хотел демонстрировать свои сверхспособности японцам, а потому использовал человеческий способ перемещения.
Токасима проживал, как оказывалось, в доме, стоящем сразу за мостом с материковой, естественно, стороны. По приезду Саньки в Нагасаки, Токасима узнал по вывешенному на флагштоке вымпел-флагу «Правитель на борту» и прибыл к воротам в тот же день. Он беспрекословно уложил холодное оружие в ящик, получил от него ключи и отправился вслед за дежурным офицером в дом главы Уссурийского государства.
Александр даже не стал предлагать присесть японцу, а просто подождал, пока тот с поклоном не передаст ему послание от Токугавы. Приняв послание, как полагается, обеими руками, Санька сломал печати и пробежал послание глазами.
Убористым почерком и в цветистых выражениях была описана история Японии за несколько веков и в том числе период правления Токугавы. Потом шли пиететические высказывания и пожелания вечной дружбы с Уссурийским государством и пожелания вечной жизни его правителю. Наконец выражаласьнадежда, что Уссурийское государствоне только поможет Японии остаться в себе самой, но и поделится технологиями и знаниями. Для этого Токугава предложил открыть в Нагасаки университет, военную академию и простую школу с изучением русского языка.
— О, как! — удивился Санька и подумал. — Неужели дошли слухи из Китая? Всего, как месяц работают школы.
Дочитав до конца и сложив послание, Александр посмотрел на Токасиму.
— Что-то можете добавить словами? — спросил он.
— Сёгун подтверждает условия вашего с ним договора о военном сотрудничестве и не сердится на то, что вы расширили площадь фактории.
Санька мысленно «хмыкнул».
