Он начал со своего основополагающего постулата: никакого политического равенства в отсутствие равенства экономического нет и быть не может, это фикция, это целенаправленное одурачивание масс. Демократия – не что иное, как организованное насилие существующей власти, способное на индивидуальные преследования и массовое кровопролитие в любой данный момент. Поэтому главный общественный выбор нашего времени заключается как раз в выборе между аппаратом демократического государства и диктатурой пролетариата. Значит, отказ от парламентаризма и массовый бойкот выборов в развитых странах Западной Европы и Северной Америки обладают первостепенным значением – систему представительной демократии и парламент, как ее олицетворение, необходимо уничтожить сразу, задолго до разрушения административно-правительственной машины государства или даже института частной собственности, в самую что ни на есть первую очередь! Коммунистическое движение в западных странах, искушенных столетиями демократической мистификации, просто обязано принять наиболее прямолинейную из всех возможных тактик. Необходимо сорвать маску демократии с уродливого лица колоссального экономического неравенства, так и только так эксплуатируемые массы смогут сбросить со своей шеи ярмо, навешенное горсткой эксплуататоров. Впрочем, с другой стороны, подчеркнул итальянский оратор в заключение, он полностью согласен с товарищем Бухариным в том, что даже такой принципиальный вопрос не должен становиться помехой для объединения усилий международного коммунистического движения. «Если Коминтерн решит, что коммунисты должны участвовать в парламентской деятельности, – сказал Бордига, и голос его дрогнул, – мы подчинимся этому решению». Зал недоуменно молчал. Президиум совещался вполголоса не более минуты. В наступившей затем гробовой тишине слово взял Ленин. «Товарищ Бордига, – сказал он, – хотел защитить здесь точку зрения итальянских марксистов». Притихший зал оживился под гипнотическим воздействием его спокойного, уверенного голоса. Он говорил недолго, но емко. Да, условия России отличались от условий Западной Европы. Тем не менее и Россия пережила краткий период буржуазной демократии. Большевики в тот самый период осознанно и активно агитировали за выборы в Учредительное собрание, потому что, в отличие от Бордиги и его товарищей, они учитывали мнения отсталых масс и хотели на деле доказать им, что парламент не считается и никогда не будет считаться с ними. Ленин полагал, что большевикам это вполне удалось. Данный вынужденный маневр стал одним из залогов победы пролетарской революции.
Даже перед столь абсолютным выражением неприятия своей линии мировым движением Бордига не смог промолчать и на этот раз и взял ответное слово. Вкратце, он признал, что комментарии товарища Ленина вызывают огромный интерес для общей марксистской тактики и лично он, инженер Бордига, не возьмется сейчас за сколько-нибудь углубленное обсуждение этих вопросов. Как показали события в России, различные негативные эксцессы в работе парламента и связанные с ними правительственные кризисы в самом деле могут напрямую влиять на созревание революционной ситуации. Нет, он не будет возражать, если Коминтерн примет по итогам этого конгресса резолюцию о необходимости участия коммунистов в фарсовых механизмах избирательной системы. Но он повторит сейчас, как будет неизменно повторять годы и десятилетия спустя, что никогда ни одна парламентская инициатива не сможет привести к революционному действию против капитализма.
