Никола Ромео стал первым, кто решился на локаут. У него просто лопнуло терпение, и он в одночасье распорядился закрыть заводские ворота без каких-либо консультаций с коллегами по Конфиндустрии. Когда ему телефонировал мэр Милана, уговаривая передумать, он просто-напросто повесил трубку. Резервная армия труда в агломерации Большого Милана была огромной, это правда, и нанять штрейкбрехеров из безработных, скорее всего, не составило бы труда. Но когда Ромео принимал решение выбросить собственных рабочих на улицу, захлопнув перед ними ворота, он никак не ожидал, что они придут на завод всей толпой, разломают ворота и как ни в чем не бывало займут свои рабочие места. Поначалу он планировал отбить свой завод силой при помощи частной охраны на следующий день. Но, к его удивлению, рабочие остались там ночевать. Их жены и сестры, пожилые родители и дети целый день сновали туда-сюда, принося им еду, гигиенические принадлежности, сменное белье. Ночью рабочие выставили вокруг цеховых зданий групповые караулы, вооруженные арматурой и топорами. На следующее утро выяснилось, что за спиной рабочих стоял профсоюз металлистов – по стране начали развозить пачки свежих, еще пахнувших типографской краской листовок с призывами следовать примеру коллектива фабрики «Альфа-Ромео». У Николы Ромео засосало под ложечкой, когда он понял, какую лавинообразную реакцию спровоцировал под наплывом эмоций. Сейчас он искренне сожалел, что невнимательно слушал разъяснения Аньелли и других туринских предпринимателей о феномене захвата фабричных цехов. Профсоюз, помимо прочего, призывал внутренние комиссии цеховых старост обеспечить контроль за дисциплиной и обеспечением должного порядка всех производственных операций. Профкомы, очевидно, заподозрили, что попытка закрытия этой компании в Милане была лишь первой ласточкой общенационального локаута, задуманного на последнем собрании Конфиндустрии, и нанесли превентивный удар. Волна захвата предприятий шумно прокатилась по всему Милану и выплеснулась на Рим. Внутренние комиссии организовали посменный выход рабочих с предприятия для приема пищи и отдыха. В занятых цехах были введены ограничения на алкоголь – не более полулитра вина на человека за ужином. Все производственное оборудование и сейфы с выручкой были взяты под надежную охрану красной гвардии. Между предприятиями курсировала отлаженная курьерская служба. На захваченных фабриках по всей стране воцарился невиданный доселе порядок. На них в привычном порядке трудилось до полумиллиона итальянских рабочих. У фабричных ворот теперь круглосуточно дежурили пулеметчики Красной гвардии. Как писал Антонио Грамши, каждое из захваченных рабочими предприятий стало «маленькой пролетарской республикой».
