Нити ярче серебра полностью

Ио должна выяснить, что произошло во время Бунтов на самом деле. Больше никаких легенд и недосказанных историй. У нее уже есть план – теперь она просто надеется, что, сказав ей: «Что бы ты ни затеяла, я в деле», Эдей говорил серьезно.

Часы над головой Амоса показывали десять минут девятого. Ио взглянула в витринное окно кафе. На улице никого не было. Он уже должен был прийти…

– Чего именно мы ждем? – спросил Амос через несколько минут.

– Эдея Руну, – ответила Ио. – Он обещал помочь мне с делом, но опаздывает.

– Дай ему пару минут. Погода меняется.

Они посмотрели в окно. На улице поднялся ветер: он сметал мусор, кружа его в воздухе. Со стороны моря на брусчатку набегала вода. Вскоре Амосу придется опустить ставни, чтобы защитить кафе от прилива.

Восемь пятнадцать.

Они немного помолчали, и Амос придвинул к Ио маленькую булочку с изюмом – такую же, как та, которую недавно жевал сам. Ио вдохнула сладкий аромат. Это напомнило ей о детстве и о доме: когда мама ходила к соседям выпить кофе, она потихоньку таскала у них из кладовой изюм и в дождливые дни пекла дочерям с ним хлеб и заваривала ромашковый чай. Она говорила, что это отгоняет зимний грипп. Ио отломила кусочек булочки, взглянула на часы, прожевала, взглянула на часы, проглотила, взглянула на часы.

Восемь двадцать.

– Меня это уже раздражает! – воскликнул Амос. – Если тебе нужен Эдей Руна, а его здесь нет, почему бы тебе не найти его самой?

– А что, если, – прошептала Ио, устыдившись жалости к себе, – его здесь нет, потому что он передумал и больше не хочет мне помогать?

– Ио, – сказал Амос с глуповатой улыбкой. – Этот парень смотрит на тебя так, будто ты для него солнце. Я очень сомневаюсь, что он бросит тебя теперь – когда наконец смог с тобой поговорить.

Ио вздрогнула.

– Что? Когда это ты видел, как он на меня смотрит? – Насколько она помнила, они никогда не были в обществе Амоса вместе.

Тот покраснел и сделал вид, что возится с кассой.

– Я имею в виду, что, кхм, в те несколько раз, когда он заходил и ты тоже была здесь, он выглядел так, будто собирается заговорить с тобой, но ты всегда убегала прежде, чем он успевал сделать хоть шаг. Мне показалось очевидным, что он к тебе неравнодушен.

Ио затаила дыхание. Это вообще не очевидно! Пару раз она действительно чувствовала приближение нити судьбы, сидя в кафе у Амоса, но к тому времени уже отлично научилась избегать нежелательных встреч, поэтому каждый раз, опустив голову, быстро удирала прочь. Она ни разу не думала о том, что появление Эдея могло быть преднамеренным. Вдруг он действительно был к ней неравнодушен? Или все это возможно лишь в голове Амоса, известного романтика?

– Конечно, это может быть простым совпадением, и, наверное, я сую нос не в свое дело, – продолжал он, – но я думаю, что если он пообещал тебе, что придет, значит, он придет. Понимаешь?

Щеки Ио запылали. И тут слова Амоса будто обрели смысл: кем бы Эдей ни был для Ио, он всегда держал свое слово. Значит, что-то ему помешало на пути к ней. Что, если Бьянка узнала, что он не подчиняется ее приказам? Что он намерен искать те самые ответы, которые она стремится скрыть? Ио охватила тревога – и через мгновение она уже развернула Полотно. Нить судьбы пульсировала серебром в тусклом свете кафе.

На часах было двадцать двадцать пять. Ио вскочила так резко, что у нее закружилась голова. Полуослепшая, она намотала шарф так, чтобы закрыть глаза и нос и распахнула дверь, борясь с усиливающимся ветром. Между ее пальцев, освещая путь, блестела нить судьбы.

Прилив, уже намочивший каблуки ботильонов Авы, все поднимался. Ветер обдувал щеки Ио, заползая под вязаный свитер. Она стояла у подножия лестницы величественного здания, замерзшая, нервная и очень нерешительная.

Штопальный дом, как его ласково называли в Илах, был районным медицинским центром – большое строение с собственным электрическим отоплением и чистой водой. Учитывая, что это единственная легальная больница во всем районе, скорее всего, именно здесь и работала девушка Эдея. Возможно, ничего ужасного с ним и не произошло – просто Эдей и Самия выкроили минутку между сменами.

Ио не знала, сможет ли она видеть их вместе. За последние пару дней в ее груди начала прорастать надежда. Все крохотные моменты, которые она разделила с ним: его нежность, их неудачные шутки, прижатые друг к другу в крошечной капсуле для сна тела… Его пристальный взгляд, когда он сказал: «Что бы ты ни затеяла, я в деле». А теперь еще и откровение Амоса. Возможно ли, что Эдей – Ио даже думать об этом не могла, не поежившись, – на самом деле влюблен в нее?

«Соберись. У него есть девушка».

Ио обошла рабочих, опускающих антиприливные ставни, и последовала за нитью на второй этаж. Постучалась и замерла. «Все получится, – подумала она. – Нельзя потерять то, что никогда не было твоим».

Дверь, хмурясь, распахнул Эдей и тут же взглянул на часы.

– Черт. Ио, мне так жаль. Я забыл. Все как-то…