Нити судьбы полностью

«Неужели всего за две недели я так охладела к нему? — смотрела я в счастливые глаза Ванхама. — Не может быть, чтобы это было только следствием смерти Дорея. Похоже, я на самом деле не была так сильно влюблена в Винсента, как мне казалось в начале. Конечно, если бы на месте Винсента был Кай, я бы и его обнимать не стала. Я даже представить себе этого не могу — броситься на шею Макфею! По-моему, это то же самое, что начать обниматься со львом или тигром. Но, эмоции сейчас были бы совсем другие. С Каем я чувствую себя спокойно, защищённо. Кай меня видел такой, какой никогда не видел Винсент — плачущей, разбитой; он видел меня спящей, без косметики, сразу после сна… В конце концов, мы с Каем спим в одной кровати. Он видел меня такой, но на вечере, всё равно, сказал, что влюблён в меня и я не почувствовала лжи в его словах. Возможно, в будущем я пожалею об этом, но я решила, что буду делать».

— Прости за Макфея, — села я в предложенное кресло. — Я… я просто не могла никого видеть. Не только тебя, но и всех остальных.

— Я понимаю, — сказал Винсент. — И я ни в чём тебя не виню. Смерть господина Дорея стала для тебя сильным потрясением. Нет ничего удивительного в том, что ты хотела побыть одна. Но ты, наконец, хоть чуть-чуть оправилась, пришла ко мне… Ты не представляешь, как я счастлив тебя видеть.

— Винсент, мне жаль тебя расстраивать, но я хотела с тобой серьёзно поговорить, — произнесла я, жестом останавливая парня, который хотел обнять меня. — Этот разговор касается наших с тобой отношений.

— И чем этот разговор может меня расстроить?

— Понимаешь… Я знаю, что это жестоко — говорить такое после того, как я две недели избегала встречи с тобой, но… Нам нужно расстаться.

— Что? О чём ты говоришь, Милена?! Нет, ты не можешь всерьёз говорить об этом! Ты просто сильно расстроена смертью своего демона! Пожалуйста, подумай…

— Не о чем здесь думать! — более резко, чем хотела бы, сказала я. — Я не могу… не могу обманывать тебя! Я… я влюбилась в другого.

— Этот другой… это Кайома Макфей? — неожиданно тихо спросил Ванхам.

— Да, это Кай. Я не знаю почему, но… Незадолго до смерти Дорея я стала испытывать какие-то чувства к своему кукловоду, которых сама не понимала. Я решила их проверить… поцеловав Кая. Конечно, в тот момент я была немного выпившей, но это не меняет того, что я сделала. Не оправдывает. И это не меняет того, что я тогда испытала. В общем, после этого Кай признался мне, что давно влюблён в меня.

— А он не мог тебе соврать?

— Нет. Кукловод может закрыть свои эмоции от марионетки, но, когда они открыты — не может. Кай, действительно, не лгал или, по крайней мере, он верил в свои собственные слова. Ну, дальше наши отношения не пошли по той простой причине, что Дорей погиб и мне стало совсем не до этого. А теперь… теперь я решила расставить все точки над «и». Я знаю, что я не заслуживаю твоего прощения. Я… я просто лицемерка! Всё время говорила тебе о своих чувствах, а в результате… предала тебя!

— Милена, я вовсе не считаю тебя предательницей…

— Винсент, пожалуйста! Я, правда, не стою такого хорошего отношения к себе с твоей стороны! Ну, вот! Я опять расклеилась! — грустно усмехнулась я, вытирая слёзы, появившиеся на глазах. — Знаешь, я столько раз уже плакала, с тех пор, как оказалась в «Шисуне». Я за все пять лет в интернате столько не плакала! Чувствую себя настоящей размазнёй.