— Ох, Милена, ты так предвзято к себе относишься, — вздохнул Винсент, нежно касаясь моей щеки и стирая слезинки. — Винишь себя в том, в чём нет твоей вины. Слышала такие слова как: «Сердцу не прикажешь»? К тому же… Возможно, я бы сейчас кричал и злился, если бы не видел Кайому в эти недели. Я спросил тебя, не мог бы он тебе соврать, но… Я просто надеялся, что ты засомневаешься в нём, хотя и до твоего ответа знал, что Макфей тебе не соврал. Видела бы ты его в то время, когда ты горевала о смерти господина Дорея. Он охранял тебя от всех, как волк, защищая свою семью. Близко никого не подпускал. А один раз я смог зайти в вашу комнату. Кайома не сразу меня заметил, поэтому я успел увидеть… увидеть, как он смотрит на тебя. С такой болью и отчаянием!.. Я не видел его таким за все четыре года, что его знаю! Правда, через минуту он меня заметил и, честно говоря, мне пришлось быстро убраться, чтобы не превратиться в горстку пепла. В общем… я уверен, что Макфей к тебе неравнодушен. Если бы это было не так, я бы всё, что угодно сделал, лишь бы не отдать тебя ему (как будто мало того, что ты и так его марионетка). Так что, Милена, не переживай за меня или за то, что ты стала инициатором нашего расставания. Просто делай то, что хочешь и ни о чём не жалей.
— Винсент… Я… спасибо тебе! — выпалила я. — Я… даже не знаю, что сказать!
— Можешь ничего не говорить. Правда, я совру, если скажу, что легко отпускаю тебя. Мне… тяжело. Я до сих пор влюблён в тебя, и это чувство пройдёт ещё не скоро. Но… Я ничего не могу сделать, раз ты полюбила другого. Хотя, я и не скрою, что твой выбор меня, мягко говоря, поражает.
— Знал бы ты, как меня саму поражает мой собственный выбор, — пробормотала я. — А сейчас, извини, но мне нужно идти. Спасибо ещё раз за то, что понял меня и не стал устраивать скандал.
— Ты за последние дни и так много пережила, чтобы я ещё тут возникал, — усмехнулся Винсент.
Я ушла, оставив, теперь уже своего бывшего парня, одного.
— А ситуация становиться всё интереснее и интереснее! — рассмеялся Винсент после того, как Милена ушла.
В его глазах не было и намёка о том, что он переживает или грустит.
— Хотя, то, что Милена решила порвать со мной — это… досадно. Кто бы мог подумать, что она, внезапно, влюбится в Макфея. Но, моим планам это ничуть не помешает. Жаль только, что я не смог поиграть с Миленой во влюблённую парочку чуть дольше.
—
В комнате появился второй мужчина. Довольно привлекательный на вид. Высокого роста, крепкого телосложения. Волосы длинные, темные, прямые. Глаза серые, холодные, цепкие, прищуренные, словно подмечают что-то.
— Давно не виделись, Анхель, — произнёс Ванхам. — Давно ты здесь? Успел полюбоваться на школу? Она, можно сказать, появилась благодаря тебе. Все те, кто здесь учатся или те, кто здесь учит… все они прокляты тобой. Все, до единого. Это, на самом деле, очень весело, не находишь?
— Меня это не волнует, — равнодушно пожал плечами Анхель. — И ты мне не ответил на вопрос.
— Так твои слова означали вопрос? Если так, то… — Винсент коснулся виска пальцем. — Память. Я помню всё то, что знал и помнил этот парень. Я знал, что Кайома Макфей, действительно, вёл себя необычно, по отношению к Милене.
— И зачем тебе понадобилось говорить ей, что он точно к ней неравнодушен? Мог бы, запросто, солгать или сказать что-то другое.
— Мог бы. Но, зачем? Так куда забавнее.
— У тебя странные понятия о забавах и веселье. Но, может, скажешь, зачем я здесь?
— Я тебе это уже говорил — охранять Милену Бэлоу.
— Я надеялся, что это была шутка, — вздохнул мужчина. — Ты ведь знаешь, что я не могу тебе отказать — я в долгу перед тобой, но… Ты вытащил меня из мира демонов за тем, чтобы я охранял какую-то девчонку?!
— Вообще-то, ты должен быть мне благодарен.
— Интересно, за что? — с раздражением посмотрел на него падший ангел.
— За то, что я, наконец, вытащил тебя из добровольного многовекового заточения в Аду, — усмехнулся парень. — Ты бы там совсем скоро от скуки сдох бы.
— Кстати говоря, почему ты выбрал такой облик? — поинтересовался Анхель. — Насколько я тебя знаю, двадцатилетние мальчишки — не твой стиль.
— Думаешь?
— Думаю. Или это у тебя такой новый способ обманывать людей? Кто из них догадается, что под смазливой внешностью доброго паренька скрывается такая мразь, как ты?
— А давай не будем переходить на личности, Анхель, — поморщился Винсент. — В конце концов, не тебе меня судить. Ты превратил женщину в свою рабыню из-за любви к ней, хотя, по идее, ты должен был оберегать людей. А в результате, сам чуть не погиб от рук возлюбленной, да ещё и падшим стал. Может, ты преступишь к своим прямым обязанностям — будешь защищать Бэлоу? И не делай такое лицо! В конце концов, это всего на две недели, пока Милене не исполнится восемнадцать.
— А что будет после этого?
— А это уже не твоё дело — что будет потом.
