Так как вести себя тихо уже не было причин, Мейснер пинком ноги открыл дверь. Мы попали в небольшое помещение, заставленное какими-то деревянными ящиками. Я увидела Лавинию. Она была прикована наручниками к какой-то трубе. Всё её тело было в глубоких кровоточащих порезах — руки, ноги, шея, плечи!.. У неё было порезано лицо так, что кровь покрывала его, как маска! Джинсы были спущены. Я сделала шаг… ещё один…А, затем, побежала к ней, забыв о том, где я нахожусь! Ноги Лави были испачканы кровью, руки она сжала в кулаки, глаза она крепко зажмурила. Она что-то говорила, но так тихо, что я не могла разобрать, что именно. Лишь, наклонившись к ней поближе, я смогла разобрать:
Пять минут назад я говорила, что я не смогу легко убить, но сейчас… Я была готова убить того, кто это сделал! Я помнила Лави весёлой, уверенной в себе и видеть её вот такой… было для меня невыносимо!
— Лави, Лави, это я, Милена! Лави, ты меня слышишь? — тихо позвала я.
Она меня не услышала. Я встала и впервые посмотрела на тех, кто был в подвале:
— Кто это сделал?
— Ты Милена Бэлоу, верно?
Со мной заговорил мужчина пятидесяти лет. Коренастый, не наделенный мощной, выпирающей мускулатурой. Волосы темные. Прямой нос, темные, глубоко посаженные карие глаза. Неприятные глаза.
Кроме него в помещении было ещё человек пятнадцать. Все вооружены.
— Я Филипп, — сказал он. — Это со мной у тебя недавно состоялся телефонный разговор…
— Кто это сделал?! — закричала я, не давая ему договорить.
— Я, — ответил Филипп, — Понимаешь… Твоя подруга очень хотела всё рассказать полиции. Мы убедили её, что это — неправильное решение. К тому же, после разговора с тобой, девочка, я понял, что денег мне не видать. Надо же было на ком-то сорвать свою злость. Или ты всё же принесла мне деньги? Хотя, то, что ты привела с собой кого-то… это было неразумно с твоей стороны.
— Я убью тебя! — сама не веря, что говорю это, произнесла я, направляя на Филиппа пистолет. — Ты умрёшь! За такое… за такое тебе не жить!
— Какие громкие слова, девочка! — расхохотался бандит. — Ты думаешь, что можешь убить меня? Мои люди убьют тебя раньше!
— Ты в этом настолько уверен? Давай проверим, кто успеет первым — твои люди или я! Если я, то тебе после смерти будет уже всё равно, что меня тоже убьют!
— Милена, он делал это не один, — вдруг сказал Лекс, кивнув на Лави. — Можно даже сказать, что он был больше наблюдателем, чем участником. Я слышу его мысли. Он насиловал её, но раны — не его рук дело.
— Слышишь мысли? — переспросил Филипп. — Так ты тоже из этих… из экстрасенсов?
— Кто это сделал с Лави, Филипп?! — вновь прервала я его.
— Я. Дальше что? Кстати, с девчонкой было скучно — она так быстро сломалась.
Это был парень, лет двадцати пяти. Довольно высокий, стройный до худобы. Светлая кожа, короткие тёмно-рыжие волосы. Глаза… Я никогда не встречала у людей глаз чистой бирюзы. Такое, вообще, бывает? Наверное, в роду парня был кто-то из нечеловеческой расы. Его движения были плавными, медленными. Ими он напоминал ленивого сытого кота… А ещё он ухмылялся. Знаете, такой самоуверенной, наглой усмешкой, которую я возненавидела в первую же секунду!
— Ты?! — с изумлением смотрел на незнакомца Мейснер. — Откуда ты здесь?!
— Ты его знаешь? — спросила я киллера.
— Да, — кивнул тот. — Это — Рейф. Уж извини — фамилии не знаю. Такой же наёмный убийца, как и я. Правда, с одним отличием. Рейф чувствует огромной наслаждение, мучая обычных людей. Он садист. Мне же это неинтересно. Какой смысл мучить тех, кто и так слаб? Ах да. Ещё он — гипнотизёр, о котором говорил Альвар.
— Так это ты лишил Лави возможности сопротивляться и мучил её?! — обратилась я к Рейфу.
Никогда и никого мне так не хотелось убить, как вот этих двоих здесь и сейчас! Ладно, будем честными. Я до этого момента, вообще, никого не хотела всерьёз убить, лишить жизни!
— Я использовал гипноз только тогда, когда эту девчонку забирали сюда, — ухмыльнулся Рейф. — Во всём же остальном… нет. Зачем? Использовать гипноз, чтобы она безропотно делала всё, что угодно? Скучно! Гораздо интереснее, когда жертва всё понимает, чувствует и вопит! Кстати, а ты кто такой? — поинтересовался он у Лекса. — Ты знаешь моё имя и знаешь, кто я. Но… я тебя не помню.
— А я, вообще, личность незаметная, — усмехнулся Лекс. — Простой наёмник для мелких незаконных дел.
— Так ты не принесла деньги, девочка? — вмешался в разговор Филипп. — Вместо этого ты привела с собой мелкого наёмника, как будто он может тебе чем-то помочь? Самоуверенности тебе не занимать! Это смешно! Но… Может мне, действительно, тебя отпустить?
— С чего это, вдруг, такое решение?
