— Считай, что то, что я тебя отпускаю, девочка, это награда за то, что тебе хватило смелости (или глупости) прийти сюда за своей подругой, — ответил Филипп. — Кроме того, ты повеселила меня своей самоуверенностью и нахальством! И ещё… я не думаю, что это — наша последняя встреча. Ты как-то связана с Загиром, ты учишься в «Шисуне». Ты связана с теми вещами, которые меня очень интересуют. Так что… мы не прощаемся. Держи, — кинул он мне ключ от наручников Лави. — Можешь забирать свою подругу и уходи. Только, предупреждаю. Если она захочет что-то рассказать полиции… она вернётся сюда.
Я глянула на Лави. Она не плакала. Лицо её было бледным (что было видно даже сквозь засохшую корку крови). Я отстегнула наручники. Я начала её одевать и она не сопротивлялась.
Когда я смогла одеть её, я посмотрела в её глаз. И в этих глазах было такое… такое что мне очень захотелось отвернуться. Мне хотелось до неё дотронуться, поддержать… но я не решилась.
В этот момент Лави, наконец, заплакала. И я решилась осторожно обнять её за плечи. Она прижалась ко мне.
Наклонившись к её уху, я тихо сказала:
— Они все умрут.
Лави почти перестала плакать, а потом посмотрела на меня.
— Клянёшься?
— Клянусь, — и я верила в то, что говорила.
Я встала и подняла Лави. Она попыталась идти самостоятельно и чуть не упала. Я успела подхватить её, а Лекс поймал её за вторую руку (я, вообще, не ожидала, что он будет помогать).
Перед тем, как закрыть дверь, ведущую в подвал, я оглянулась. Я посмотрела на Рейфа, который широко улыбался, глядя прямо на меня. Я ненавидела его. Ненавидела, наверное, ещё больше, чем Филиппа, который смотрел на наш уход без всяких эмоций. И я дала обещание самой себе, что когда я выполню клятву, данную Лави… Этот рыжий тип с бирюзовыми глазами умрёт первым. Чего бы мне это не стоило.
— Что-то вы быстро, — произнёс Загир при нашем появлении, а затем заметил Лави и моё состояние. — Что произошло?
— Потом расскажу, — покачала я головой. — Не сейчас и, во всяком случае, не сегодня. Просто довези нас до «Шисуны» и всё. Пожалуйста.
Альвар благоразумно ничего не стал спрашивать. Он завёл машину и мы поехали.
Я с Лави сидела на заднем сидении. Девушка прижалась ко мне так, как будто я для неё была единственным спасением из того ада, что она пережила. Она дрожала до сих пор, не переставая.
Ненависть… Я даже не представляла, что в мире существует такая сильная ненависть. Я своего отца, который пытался меня убить, так не ненавидела, как к Рейфа и Филиппа. Я не смогу убить? Всего полчаса назад я была уверена в этом, но сейчас… Я знала, что исполню клятву, что дала Лави — о том, что все они умрут. Неважно, как и когда, но я это сделаю.
— Милена, мы приехали, — ворвался в мои мрачные мысли голос Лекса.
— Спасибо, что довёз, Загир, — произнесла я. — Лави, — дотронулась я до девушки. — Пора выходить.
Девушка молча кивнула.
— Прости, Милена, — сказал Загир. — Я, конечно, знал, что Филипп — тип без тормозов, но я не думал, что он дойдёт до такого, — закончил он, имея в виду кровоточащие порезы Лави.
— Это сделал не он лично, — ответила я, помогая подруге выйти из машины. — Но, как я и сказала, я не буду сейчас об этом. И… я не виню тебя ни в чём, Загир. Что было бы, если бы ты не сказал мне о Лави? Она так и могла бы оставаться там. Кто бы стал платить за неё или пошёл бы за ней?
— Наверное, кроме тебя, никто. Настолько безрассудных в «Шисуне» больше нет, — тон Загира говорил о том, что это, отнюдь, не комплимент.
— Хотя, с другой стороны, если бы я не наорала на Филиппа по телефону…
— Я тебе ещё у себя говорил — что сделано, то сделано.
— Ладно, Загир. Нам надо идти. Извини, но не могу сказать, что наша встреча сегодня была приятной.
— Милена, а пистолет ты себе оставишь? — вдруг спросил Загир. — В кого в «Шисуне» стрелять собираешься? Может, всё-таки, мне отдашь?
— Ой! — я только сейчас заметила, что до сих пор сжимаю в руках пистолет. — Я оставлю его себе, — немного подумав, ответила я, пряча его в сумку. — Так… на всякий случай.
— Как хочешь, — не стал настаивать Альвар. — Только стрелять научись для начала, — и он уехал.
Я попросила Лекса отвести Лави к какому-нибудь целителю из «Шисуны». Он обещал отвести её к такому, что у девушки даже следа от порезов к утру не останется. Честно говоря, я думала, что Мейснера придётся долго уговаривать, чтобы он что-то сделал, но это оказалось не так. Может, не такой уж он и плохой, как мне казалось?
Я вернулась в свою комнату, где меня ждал Кай.
— Рассказывай, — сказал одно единственное слово Кай при моём приходе.
Я рассказала.
— О чём ты только думала, когда решила отправиться к бандитам?! — с нескрываемой яростью спросил Кай.
— О Лави, — честно ответила я. — Я думала о том, что если я не пойду, ради Лави никто и не почешется и её убьют.
— Решила построить из себя героиню-спасительницу?! Убить могли и тебя!
— Я была с Мейснером…
