— Даже так? Значит, тебя бы устроил только сын? — я старалась говорить спокойно, но сколько усилий мне это стоило!
— И это тоже. Но, не только. На! Читай! — он кинул мне какой-то листок.
— Что это? — с удивлением спросила я, пытаясь понять смысл того, что написано чисто научным языком.
— Это — экспертиза на отцовство, — ответил мужчина. — В ней говорится, что мой сын… мне не сын! Моя жена нагуляла его на стороне!
— Ну, от измены никто не застрахован, — пожав плечами, произнесла я. — Но, при чём здесь я?
— Дело не только в моём сыне! Выяснилось, что я не могу иметь детей! Понимаешь?! Не могу и никогда не мог!
— Подожди-ка! То есть, ты хочешь сказать, что…
— Именно! Ты — не моя дочь! Твоя мать-шалава имела любовника, от которого ты и родилась!
Шок. Единственное, что я ощутила после слов отца… Точнее, уже не отца, а отчима. Нет, после всего того, что он сделал, он даже отчимом быть не мог! Совершенно чужой мне человек…
— Значит, ты поэтому всегда так ко мне относился? — тихо спросила я. — Из-за того, что я — не твоя дочь?
— Поэтому? Ты чем слушаешь, идиотка?! Я узнал об этом только несколько часов назад, когда получил результат своего медицинского обследования! Если бы я знал об этом с самого начала… ты и твоя мамаша давно были бы с позором вышвырнуты на улицу и закончили свои дни на какой-нибудь помойке! Так что, скажи «спасибо», что этого не случилось!
— «Спасибо»? Я ещё должна тебе «спасибо» говорить?! Ну, ты и гад… господин Деланье! — с издёвкой произнесла я последнюю фразу. — Может, тебе ещё спасибо и за интернат сказать? В который ты меня отдал? Вроде как, не на улицу же выкинул!
— Совсем обнаглела, девчонка?! — Деланье, разве что, слюной от ярости не брызгал. — Как ты смеешь так со мной разговаривать?! Та, чьим отцом был кто-то из безродных слуг! И о каком интернате ты говоришь? Я никуда тебя не отдавал!
— То есть… как?
— Я не знал о твоём местонахождении последние пять лет! До тех пор, пока ты, каким-то образом, не оказалась в «Шисуне»! И почему я тебе это рассказываю? С меня достаточно! — он нажал на какую-то кнопку на столе и, через долю секунды, в кабинете появилось десять вооружённых человек.
— Что это значит, отец… то есть, господин Деланье?! — обратилась я к владельцу дома.
— У меня не вышло убить тебя с помощью создания, которое сотворили мои учёные. Поэтому, я убью тебя и твоего спутника более простым способом — пулей. К тому же, ты сама пришла сюда и, вряд ли, кому-то об этом сказала. Так что, искать тебя здесь никто не будет, — объяснил Виктор.
— Милена, закрой-ка свои глазки, — сказал Мейснер. — Потому, что крови здесь сейчас будет
— Мейснер, тебе обязательно нужно убивать, а? — услышала я до боли знакомый голос.
— А ты ещё кто такой?! — спросил Деланье.
— Меня зовут Кайома Макфей. Вы были на вечере у моих родителей несколько недель назад.
— Макфей? Наследник семьи?
— К великому сожалению моих родителей — да, — кивнул Кай, не обращая никакого внимания на вооружённых людей, как будто их и не было.
— Но… что же вам нужно в моём доме? — недоумевал мой, уже можно сказать, бывший отец, который, услышав фамилию «Макфей», мгновенно сменил тон обращения к моему кукловоду.
— Да я, в общем-то, за своей девушкой пришёл, — ответил Кай. — Вы не против, если мы не будем у вас задерживаться, а уйдём прямо сейчас?
— А тут… — начала я.
— А с тобой мы дома будем разговаривать! — сказано было таким тоном, что я сразу поняла — мне конец. — А вот вам, господин Деланье, я хочу кое-что сказать прямо сейчас, — продолжал Кай. — Я прекрасно знаю, что вы хотите избавиться от своей дочери.
— Она мне не дочь! — огрызнулся Виктор, но быстро спохватился. — То есть, я хотел сказать, что сделал медицинское обследование и всё подтвердилось. Я не отец Милены Бэлоу!
— Да, но, как вы сами сказали несколько минут назад, вы узнали об этом только сегодня. Не думайте, что я не слышал ваш разговор. В принципе, меня и не волнует, какие отношения вас связывают с Миленой. Важно другое. Если вы ещё раз попытаетесь хоть как-то навредить Милене (не нужно сейчас говорить, что вы не имеете никакого отношения к покушениям на Милену — я, всё равно, не поверю), вы сильно об этом пожалеете. Поверьте мне, я найду, как с вами расправиться. Я раскопаю все ваши тёмные дела (я не сомневаюсь, что они у вас имеются) и посажу вас на очень большой срок. Ну, а если вас отмажут от тюрьмы… Вам же хуже потому, что тогда я вас просто пристрелю. И, поверьте — улик против меня не найдут никогда в жизни, — закончил Макфей.
— Я… я не понимаю! — Деланье никак не мог вникнуть в ситуацию. — Почему вы — наследник семьи Макфей — защищаете эту девку?! Она — дочь какого-то прислужника, с которым переспала её мать! И вы называете её своей девушкой?! Одумайтесь!
— А давайте я сам буду решать — кого мне называть своей девушкой, — с угрозой в голосе произнёс Макфей. — Если вам нечего больше ответить, то мы пойдём.
