— Мейснер прав, — вынужденно согласился Кай. — Мы здесь, можно сказать, на вражеской территории.
— Только пообещай, Лекс, что по возвращению в школу ты не будешь избегать разговора и всё мне расскажешь, — попросила я.
— Обещаю.
«Я не знаю, что и думать, — сидела я в машине, на которой приехал Кай. — Мой отец… мне не отец? Я, конечно, всю жизнь его терпеть не могла, но, всё же, у меня никогда не возникало сомнений в нашем родстве. Да и у него тоже. И в интернат он меня не отдавал… Значит, это сделал кто-то другой. Кто? И, получается, у моей мамы был любовник, от которого я родилась. Интересно, кто? Жаль, что Деланье не знал с самого начала, что я не его дочь. Если бы это было так, то тогда я могла бы даже оправдать его. Вроде, он относился ко мне плохо только потому, что обо всём знал. А так… ничего не знал и, всё равно… И на мои вопросы отвечать не стал, хотя, мог бы. Почему он так сильно хочет меня убить? Чем я могу помешать его жизни, если я, вообще, никакого отношения к ней не имею? И его разговоры о том, что я не человек… Но, если вспомнить то, что я видела в старом особняке в Зельтире, то вывод здесь один — у людей крыльев не бывает. Разве что над ними поэкспериментировали. Может, я — неудавшийся эксперимент? Хотя, Деланье упомянул, что не понимает, как такая, как я, родилась в человеческой семье. Может, я никогда и не была человеком. Одно другого не лучше. Но, откуда Лекс-то об этом узнал? Надеюсь, он выполнит своё обещание и всё мне расскажет. Блин, что за волны негатива?! — я взглянула на Кая и тут же поспешила отвернуться — он на меня даже не смотрел, но столько злости было в одном его виде и эмоциях, что выдержать это было невозможно. — Опять я его разозлила. Ну, почему у нас не может быть по-другому? А может, теперь он злится не из-за того, что я пошла к отцу, а из-за того, что я, всё-таки, оказалась не человеком? После того, как я вернулась из Зельтира, Кай сказал, что ему всё равно — человек я или нет, но… одно дело — говорить и совсем другое — если так окажется на самом деле».
Когда, после возвращения в «Шисуну» мы с Каем зашли в свою комнату, у меня просто от сердца отлегло. Одна проблема, которая мучила меня, решилась. Блэк спал в кресле.
— Ты, всё-таки, думала, что он не вернётся? — впервые, с отъезда от Деланье, заговорил со мной Кай, увидев, как я обрадовалась возвращению Блэка.
— У меня были сомнения на этот счёт, — призналась я. — Кай, скажи мне. Ты злишься только из-за того, что я, без твоего позволения, пошла к Деланье или… есть ещё какая-то причина? — спросила я, боясь услышать ответ на свой вопрос.
— Что ты имеешь в виду под «другой причиной»? — внимательно посмотрел на меня парень.
— Ну-у… то, что я — не человек и всё такое…
— А меня это должно волновать?
— А разве нет? Сам посуди — твоя девушка вдруг оказывается нелюдью, про которую, как утверждает отец… то есть, Деланье, даже учёные не смогли ничего узнать. Разве тебя не должно это злить?
— Милена, я тебе, кажется, уже говорил, что мне всё равно — человек ты или нет, — ответил парень.
— Одно дело — говорить и совсем другое…
— Успокойся, Милена! — раздражённо сказал Макфей. — Будь уверена — меня злит только то, что ты, вопреки моим словам, пошла к Деланье! А теперь, объясни мне, как тебе хватило мозгов, во-первых, пойти к Виктору, а во-вторых, чтобы узнать, где он живёт, дать Мейснеру свою кровь?!
