— Ты уже бывала у Загира? — спросила я, идя вслед за ней.
— Да, конечно. Я уже давно состою в организации Кайомы и, соответственно, я сталкивалась и с господином Альваром и с другими. А ты что, с господином Альваром на «ты» общаешься?
— Ну, да. А что в этом такого? — пожала я плечами.
— Вообще-то, насколько я знаю, Загир Альвар панибратство не особо жалует. Считает, что «тыкать» ему имеет право только тот, кто добился в жизни хоть каких-то высот. Например, тот же Кайома. А вот остальные — никогда. Меня господин Альвар, при первой нашей встрече, предупредил, что от меня он обращения на «ты» не потерпит.
— Не знаю. Мне, наоборот, Загир сразу предложил перейти на «ты».
— Значит, чем-то ты его зацепила, раз он отказался от своих привычных принципов. В конце концов, он бы не стал с простой знакомой напиваться в хлам, чтобы потом оказаться в полиции.
— Ой, не напоминай! — поморщилась я. — Мне до сих пор стыдно! Не знаю, что на меня нашло.
— Да ладно тебе. С кем не бывает? Все мы люди и каждый из нас может взять и напиться. Здравствуйте, мы к господину Альвару, — обратилась Вэл к охраннику на входе. — Он нас ждёт.
— Да, я знаю. Проходите.
— По крайней мере, собак сегодня нет, — заметила я, когда мы зашли в дом.
— Для собак ещё рано, — откликнулась девушка. — Их позже выпускают. А ты не знала?
— До вчерашнего дня — нет, — вздохнула я. — Из-за этого меня вчера чуть не съели!
— Хорошо, что «чуть»!
— Это точно, — согласилась я, заходя к Загиру в кабинет. — Привет, Загир! Скажи мне, пожалуйста. Ты, кроме этого кабинета, где-нибудь в доме бываешь?
— Бываю. Вчера, например, мы обследовали весь дом. Не помнишь? — усмехнулся мужчина.
— Можешь даже не спрашивать. Так что? Готов учить меня попадать в мишень? А то мне к завтрашнему дню это очень понадобится.
— Почему, к завтрашнему дню? — удивился Загир.
— Эм… понимаешь… — я выразительно взглянула на Вэл — ей не нужно было знать ничего, что касается Филиппа или Натаниэля, для её же безопасности.
— Ладно, вы тут учитесь, общайтесь, а я вниз — с охранниками поболтаю, — правильно истолковала мой взгляд девушка и ушла.
— Для начала. Ты знаешь, чьей сестрой является Лави? — первым делом спросила я, уже по привычке садясь в кресло рядом со столом Альвара.
— Нет. А это имеет какое-то значение?
— О, ещё какое! Слышал что-нибудь о Натаниэле Гредмане?
— Ну, один из влиятельнейших людей в преступных кругах. Но, при чём здесь он?
— А при том, что его сестрой Лейк и является, — объяснила я. — Фамилии у них разные из-за того, что разные отцы, а мать одна.
— Лавиния Лейк сестра Натаниэля Гредмана?! М-да, а Филипп-то крупно попал, сам того не подозревая. Но, почему Лейк сама не сказала Филиппу об этом, когда попала к нему?
— Наверное, она была так напугана, что это ей и в голову не пришло, — предположила я. — Да и что бы изменилось, если бы она и сказала? Ей бы, всё равно, не поверили. Решили бы, что она просто услышала где-то имя Натаниэля и для спасения воспользовалась им.
— А ты-то откуда узнала об их родстве?
— Натаниэль пришёл к Каю. Там мы и встретились. Он сказал, что благодарен мне.
— Похоже, ты не очень этому рада, — заметил Загир. — Почему?
— Я не вижу повода для благодарности. Всё, что я сделала — это забрала Лави у Филиппа. И то, только потому, что он позволил нам уйти. Я не помешала изнасилованию, издевательствам… ничего не могла сделать Филиппу и Рейфу. Я не сделал ничего, за что меня стоит благодарить! Ни-че-го! Это тебя, Загир, стоило благодарить Натаниэлю. Если бы ты не сказал мне о Лави…
— Я сделал это чисто из интереса, — перебил меня Альвар. — Я не думал, что ты пойдёшь к Филиппу.
— А если бы знал, что пойду? Сказал бы?
— Вряд ли. Мне бы не хотелось, из-за твоего повышенного чувства героизма, терять то, что приносит в мою жизнь хоть какое-то разнообразие.
— Ты говоришь, как столетний дед, которому наскучило жить! — фыркнула я. — И при чём здесь, вообще, геройство? Лави — моя подруга. Пусть мы и знакомы недолго, но до этого у меня друзей никогда не было. Не то, что друзей, а даже хороших знакомых.
— Я не верю в такое понятие, как «дружба», — равнодушно пожал плечами Альвар. — В «хороших знакомых» тоже как-то не особо. В жизни могут быть либо враги, либо партнёры по бизнесу, либо любовники. Родственники не в счёт.
— Как ты живёшь с таким пессимистичным отношением к жизни? — со вздохом спросила я. — Но, если всё так, как ты говоришь, то к кому в твоей жизни отношусь я? На любовницу я никак не тяну. Враг? Я тебе, вроде, ещё ничего такого сделать не успела. И, сто процентов, я не твой партнёр по бизнесу.
— Ну, зачем же такая самокритика? — усмехнулся мужчина. — На любовницу ты бы очень даже потянула.
— Не в этой жизни, Загир. И вообще… Я же тебя серьёзно спрашиваю!
— Ты, что-то вроде, дикого зверька, которого невозможно приручить. Который приходит к человеческому жилищу, радует своим появлением, а потом уходит.
