Нити судьбы полностью

— Мне плевать на это! — огрызнулся Ванхам. — Мне плевать на её доверие, ненависть и всё остальное! Всё равно, когда Милене исполниться восемнадцать (а это будет послезавтра) её жизнь будет в моих руках! Но, сегодня… я хотел её! И если бы не этот Лекс Мейснер, я бы удовлетворил своё желание!

— Ерат тебе никак помешать не мог. Ты же мог, запросто, его убить. Больших усилий тебе бы это не стоило.

— Если бы я это сделал… моя игра бы закончилась слишком рано.

— По-моему, ты её и так закончил своим поступком. Кстати, а где та девчонка, что была у тебя? Мог бы и с помощью неё своё желание удовлетворить. И откуда у тебя эта рана? Кто смог тебя ранить таким образом? Пусть ты и несколько ослаблен, находясь в этом обличии, но… всё равно, тебя мало кто может задеть.

— Тот, кто забрал Николь Барстоу и уничтожил Бланш! Саварис Кавэлли! Был бы я в своём истинном облике, я бы от этого Высшего демона ничего бы не оставил!

— Здесь был отец Милены? — удивился Анхель.

— Да! Мне теперь из-за этого заботливого папочки новую любовницу искать!

— Но, зачем он спас девчонку, которая ему никто? — не понял падший ангел.

— Ради своей дочери — из-за чего же ещё? На саму Николь Барстоу Кавэлли плевать, а вот на то, что если с ней что-нибудь случиться, будет страдать его дочь — нет. Я, вообще, не ожидал, что он сам может заявиться в «Шисуну»!

— Зачем ты тогда сделал так, чтобы Савариса выпустили из заточения? — поинтересовался Анхель. — Это, ведь, ты был тем Верховным демоном, который уговорил Люцифера простить Кавэлли?

— Да, я, — с неохотой признался Винсент. — Но, это было сделано из-за договора.

— Договора?

— Договора, заключённого между мной и одним человеком. Но, тебя это не касается.

— Кстати говоря. Ты ведь заработал себе врага в лице Кайомы Макфея после сегодняшней попытки изнасиловать Милену. Её кукловод так просто этого не оставит.

— Этот мальчишка мне ничего не сможет сделать, даже если очень постарается. Если он думает по-другому — это его проблемы. В любом случае, если этот Макфей будет сильно мешаться под ногами, то единственное, что его ждёт — это смерть. И мне неважно, как отреагирует на это Милена.

— Не заботишься ты о ней совсем, — усмехнулся Анхель.

— Я о ней забочусь в своём понимании. Тебя же я к ней приставил.

— Возможно, последнее было твоей ошибкой, — вдруг произнёс мужчина и ушёл до того, как Винсент успел спросить его, что он имел в виду.

«Всё это было не по-настоящему! Не по-настоящему! Не по-настоящему! — твердила я самой себе, но это не помогало — перед глазами всё ещё стояли эти ужасные кровавые картины, а мерзкое ощущение, как я наступила на человеческую часть тела не проходило. — Надо думать о насущных проблемах! Завтра мне уже будет должен позвонить брат Лави. Соответственно, мне нужно до завтрашнего дня хоть чему-то научиться. По крайней мере, базовые знания у меня есть, благодаря Каю и Лексу, которые пытались меня учить. Но, что это было в коридоре? Это, правда, мои воспоминания? Не может быть! Мало мне было каких-то экспериментов над детьми, мало мне было ранней смерти матери и что мой отец оказался не человеком! Теперь ещё и это! Что это была за бойня?! Кто мог такое сделать?! Вопросы, на которые нет ответа. Я даже не знаю, откуда эти воспоминания! Из особняка Деланье? Тогда, когда там был тот странный блондин? Или ещё откуда-то? Ещё и Винсент со своими сдвигами! Уж от кого я никогда не ожидала ничего плохого, так это от него. Как мне теперь к нему относиться? Так, как раньше, уже не получится. Я чувствую себя преданной! Хотя… я не могу сказать, что я ненавижу его так, как, например, Филиппа и Рейфа. Винсент меня больше напугал, чем поселил какую-то неприязнь. А вот Кай его, похоже, здорово возненавидел. Надеюсь, он Винсента, на самом деле, не убьёт».

— Вот мы и пришли, — сказала Вэл, уверенной походкой направляясь в дом Загира.