— Не хочешь — не отвечай, — пожала плечами девушка. — Когда-нибудь я, всё равно, узнаю. Раз делать мне у тебя больше нечего, я пошла. Увидимся.
И Адалисса ушла, оставив мрачного Лекса размышлять:
А Адалисса, тем временем, направилась ко второму персонажу этой истории. Она нашла его на крыше здания. Необычное место, правда? Но, необычное оно только для того, кто не имеет крыльев.
— Милена?! — поражённо смотрел на Адалиссу Саварис Кавэлли, но, посмотрев в её в глаза, он, в отличие от Лекса, сразу понял — кто перед ним. — Не думал, что так скоро увижу тебя… Адалисса.
— Ты не так уж и удивлён, — сказала Адалисса.
— Я знал, что, рано или поздно, это случится, — ответил Саварис. — Я так мечтал об этом дне.
— Я знаю. Но, я хочу тебя спросить. Почему ты избегаешь встреч с Миленой? Ты же знаешь, что она очень хочет поговорить со своим настоящим отцом?
— Я не могу… Я просто не могу. Я не знаю, как мне смотреть ей в глаза. Она… Я вижу в неё, лишь, тебя, Адалисса! Когда я смотрю на Милену… Адалисса… Ты знаешь, как мне тяжело видеть в собственной дочери тебя?! К тому же, ты сама должна представлять, чем обернётся для моей дочери наше близкое общение. Сейчас, кроме моей семьи, никто не знает о существовании Милены. Ну, не считая одного падшего ангела и того, кто живёт под именем Винсента Ванхама. Если о ней узнает кто-то ещё… Это обернётся очень большими проблемами.
— По поводу Ванхама… Ты знаешь, кто он такой на самом деле?
— Знаю. И ты тоже его знаешь, Адалисса. Он…
— Какое интересное место для разговоров — крыша! — появилось ещё одно действующее лицо — Анхель. — Как я успел понять, ты — не Милена, верно? — обратился он к Адалиссе.
— Верно. Слышал о таком, как раздвоение личности? Вот что-то вроде этого у Милены и есть. Меня зовут Адалисса.
— Адалисса? — переспросил Анхель. — А, ведь, он упоминал это имя.
— Кто? Винсент? — спросила девушка.
— Да. Он говорил, что обожает Милену, но Адалиссу он ненавидит, — ответил падший. — Значит, он имел в виду тебя?
— Не знаю. Я даже не знала, что ему известно о моём существовании.
— Мне нужно идти, — вмешался в разговор Саварис. — Так что, общайтесь тут вдвоём.
— И что он здесь делал? — поинтересовался Анхель, когда бывший глава семьи Кавэлли ушёл.
— За своей дочерью присматривал. А ты Анхель, да? Падший ангел, из-за которого и появились все эти связи кукловодов и марионеток?
— Да. Ненавидишь меня за это?
— За что именно?
— За Макфея, конечно.
— Нет, не ненавижу. Я тебе даже благодарна. По крайней мере, у Милены есть человек, который следит за ней, практически, двадцать четыре часа в сутки. Кроме того, сама я марионеткой Кая не являюсь. Так, за что мне тебя ненавидеть?
— Да, ты, действительно, не Милена. Слишком спокойная, — усмехнулся Анхель. — Милена мне бы сейчас высказала всё, что обо мне думает.
— Начнём с того, что Милена тут бы даже и не стояла. Она высоты боится, — сказала Адалисса.
— Неужели? — удивился мужчина. — А мне казалось, что она, вообще, ничего не боится.
— Милена много чего боится, только удачно это скрывает. Уж я-то знаю.
— Из-за чего ты появилась? Как я знаю, раздвоение личности, чаще всего, появляется из-за сильного стресса, шока, психоза… Это из-за того, что происходило в особняке Деланье пять лет назад?
— Ты много выяснил о тех событиях. Только ты не узнал самого главного. Хотя, в чём-то ты и прав. Те события сильно повлияли. Но, я не понимаю, почему тебя так интересует Милена? Не только же из-за того, что по приказу Ванхама ты охраняешь её.
— Я обязан отвечать на этот вопрос?
— Если хочешь — можешь не отвечать, — не стала настаивать девушка. — Хм… Саварис сказал, что я сама знаю, кто такой Винсент Ванхам. Только, кое из-за кого, он договорить не успел. Может, тогда ты мне подскажешь?
— Не могу, — покачал головой падший ангел. — Он (Винсент) ясно дал понять, что не хочет, чтобы Милена узнала, кто он такой, раньше времени. Ты, конечно, не Милена, но… мне кажется, что если будешь знать ты, то будет знать и Милена.
— Но, если ты знал, что я — не Милена, то зачем ты решил со мной заговорить?
— Мне стало любопытно. Никогда не встречал людей с раздвоением личности.
— Да? И как впечатление?
— Необычное ощущение. Внешность-то одна, но люди совершенно разные.
— И кто же тебя больше интересует из этих двух совершенно разных людей?
— Милена, — ответил Анхель.
— Почему-то я так и думала, — усмехнулась Адалисса. — Как я заметила, она, вообще, очень популярна у противоположного пола. Только… всё бы хорошо, если бы этот противоположный пол не составляли, сплошь, бандиты, убийцы, психи и падшие ангелы. Аура у Милены, что ли, такая, что она только таких неординарных (мягко говоря) личностей и привлекает.
— Это плохо?
— Не знаю. Я сама, по жизни, только таких и привлекала. Но, я-то понятно — почему. Ведь, я… Впрочем, не важно.
— Ты говоришь так, как будто у тебя была ещё какая-то жизнь до рождения Милены.
