— Милена, прекращай. У тебя сегодня не очень хорошо с чувством юмора, — Лексу не нравился этот разговор и он всем своим видом это показывал.
— Хоть, у тебя и недовольное выражение лица, но… глаза холодные. Впрочем, как и всегда. Чтобы не происходило, твои глаза всегда были такими — равнодушными, без эмоциональными. Они, ведь, стали такими после смерти твоего младшего брата, не так ли? Твой дорогой младший братик… Единственный любимый тобой человек на земле… Ты так и не смог полностью оправиться после его смерти, хотя, сам же его и убил.
— Откуда ты…
— Я уже сказала, что я — Адалисса. Ты помнишь нашу последнюю встречу? Помнишь, что ты мне тогда пообещал? Ты пообещал, что если мы ещё когда-нибудь встретимся и если я снова начну сходить с ума, ты, обязательно, остановишь меня.
— Адалисса… Это, правда, ты?! Но… это же невозможно! Я думал, что Милена просто похожа на тебя!
— Нет, не просто похожа. Хотя, мы с ней и два разных человека, но вынуждены делить одно тело.
— Реинкарнация? — предположил Лекс.
— Что-то вроде того. Скажи мне, Лекс, ты не рад меня видеть?
— Даже не знаю. Я не думал, что увижу тебя ещё когда-нибудь. Я… даже тогда, двести лет назад, так и не смог узнать — кто же ты такая на самом деле, Адалисса. Через такое длительное время увидеть тебя снова… Это даже в голове не укладывается.
— А ты бы хотел знать, кто я на самом деле? — поинтересовалась Адалисса.
— Честно говоря, не очень. Если вспомнить то, что ты сотворила в прошлый раз… Лучше я останусь в благом неведении. Но если ты, действительно, возродилась (или что там произошло), то почему оказалось так, что две души заключены в одно тело? И что тогда тебе нужно?
— То, что я и Милена неотделимы друг от друга — это было одно из условий того, что я снова жива, — ответила девушка. — А насчёт того, что я собираюсь делать… Я сама ещё не решила. Кстати, к тебе я зашла не просто, чтобы повидаться. У меня будет к тебе одна просьба. Я не могу часто появляться, а моё второе «я» очень беззащитное, к тому же, постоянно попадающее в неприятности. Я бы хотела, чтобы ты присмотрел за ней, Лекс.
— Если ты не знаешь, то я уже этим занимаюсь, по поручению её отца.
— Я это знаю, но мне нужно другое. Мне нужно, чтобы ты, в случае чего, был готов отдать за Милену свою жизнь.
— С чего это вдруг я должен это делать? — удивлённо посмотрел на неё Лекс. — Я защищаю Бэлоу, но… в случае выбора — моя жизнь или жизнь Милены — я выберу свою.
— А если бы это была я, а не Милена?
— Если бы это была ты, Адалисса, то ни в чьей защите ты бы не нуждалась. Даже в моей.
— А вот Милена нуждается, Лекс. И мне нужна полная уверенность, что ты для неё сделаешь всё возможное. Неужели, ради меня и наших отношений в прошлом, ты этого не сделаешь?
— Наших отношений? У нас никогда не было никаких отношений, Адалисса. По крайней мере, для тебя я никогда ничего не значил. Был только секс и всё.
— Злой ты, — вздохнула Адалисса. — Помню, тогда ты был вовсе не против этого самого секса. Но, речь сейчас не об этом. Речь сейчас о Милене, а не обо мне. Ты, ведь, очень ею интересуешься, не так ли? И что-то мне кажется, что она нравится тебе даже больше, чем я. К тому же, я, всё равно, от тебя не отстану, пока ты не согласишься.
— Ты, хоть, сама знаешь, сколько у твоей Милены защитников?! — огрызнулся Лекс. — Один Макфей чего стоит! Один криминальный авторитет к ней неровно дышит. С гипнотизёром-садистом она теперь до конца жизни связана. Так зачем ей ещё и я?!
— Может потому, что ты можешь больше, чем все, кого ты перечислил, вместе взятые? И ещё… Ты пил кровь Милены. Понравилось? Хочешь ещё?
Адалисса не успела даже договорить последнюю фразу, как Лекс оказался рядом с ней, сжимая её горло.
— Не смей торговать тем, что тебе не принадлежит! — сквозь зубы проговорил Мейснер.
— Ошибаешься. Эта кровь также и моя. А теперь, отпусти меня, — холодно сказала Адалисса. — С каких пор тебя стало так легко вывести из себя? — спросила она, когда мужчина её отпустил.
— С таких, когда ты вновь появляешься в моей жизни через столько лет!
— Ха, не думала, что так сильно на тебя повлияю. Ну, раз ты так «рад» меня видеть, то давай договоримся. Ты мне обещаешь, что сделаешь
— Хорошо, — сдался, наконец, Лекс. — Я сделаю всё, чтобы защитить Милену. Довольна?
— Знаешь, я заметила одну деталь, — задумчиво протянула девушка. — Что ты, что Макфей, грубого слова никогда Милене не сказали. Правда, Макфея заносит иногда на приказы, но это другое. Может, сама Милена этого и не замечает, но вы двое относитесь к ней, как к дорогой хрустальной вазе.
— Хрустальные вазы не спасают подруг от бандитов, не мстят этим самым бандитам, не попадают в тюрьму после пьянки с криминальными авторитетами… Дальше продолжать?
— Не стоит. Я тебя поняла. Тогда вы относитесь к ней, как к ребёнку, которого надо оберегать. Кстати, это, ведь, ты дал Милене медальон? Зачем? Чувство собственности? Чтобы больше никто не мог пить её кровь?
— Ты мне сказала, что уйдёшь, когда я пообещаю тебе защищать Милену, — напомнил Лекс.
