— Уверена. Если у меня есть возможность всё вспомнить, то почему бы и не воспользоваться? Но, Анхель, что ты возьмёшь у меня за исполнение этого желания, если тебе душа не нужна?
— Я ничего у тебя не возьму. Мне нужно только то, чтобы ты кое-что сделала для меня. Какие бы обстоятельства не были в этот момент… сразу, как я скажу… ты убьёшь меня.
Я смотрела на Анхеля, надеясь, что он так, неудачно, пошутил.
— Убью тебя? Это совсем не смешно, Анхель!
— А кто сказал, что я шучу?
— Нет… Ты не можешь… не можешь всерьёз говорить об этом! Ты о чём думаешь?! Ты что… Хочешь моими руками самоубийство совершить?!
Да, я понимала, что, вряд ли избавление от договора с Аббадоном будет лёгким делом, но… ради этого убивать кого-то, пусть и по его же собственному желанию? Нет, к такому я, точно, не была готова! Да и зачем Анхелю это надо? Он бессмертен. Он вечно молод. Силён. В чём у него может быть проблема?!
— Да, хочу. К тому же, по-моему, за избавление от Верховного демона, это не такая уж и высокая цена. Не находишь?
Голос Анхеля не выражал никакого беспокойства или волнения. Он говорил о собственном убийстве так, как будто о чём-то неважном. Как будто это было что-то такое, о чём говорят каждый день, на встречах, в дружеских беседах… Он говорил о своей смерти… с полным безразличием.
— Даже если бы я на это и согласилась… — всё-таки решила я ответить. — То, всё равно… как бы я это сделала? Ты же падший ангел! Бессмертное, по сути, существо! Как возможно тебя убить?!
— Легко. Ты убьёшь меня этим, — он передал мне кинжал — довольно длинный (не менее шестидесяти сантиметров), со старинной рукоятью. — Этим кинжалом меня когда-то чуть не убила Шисуна. У неё не получилось, а вот у тебя получится. Я напитал его своей силой, так что, трудностей у тебя не возникнет.
— Почему? Почему ты хочешь, чтобы я убила тебя?
— У меня нет смысла жить, Милена, — спокойно ответил Анхель. — Единственным смыслом моего существования была Шисуна, но её давно нет в живых.
— Если это правда… то на кой чёрт ты, после её смерти, ещё две тысячи лет прожил? И почему, даже если тебе только сейчас пришла в голову эта нелепая идея — окончить свои дни, то почему не сделаешь этого сам? Почему именно я должна убить тебя?!
— Ты — полная противоположность Шисуны. Наблюдая за тобой, я часто думал, что если бы Шисуна была такой же, как ты, то, возможно, наша с ней история закончилась совсем по-другому. Ты так не думаешь, Милена?
— Мне-то откуда знать? Я не была знакома с Шисуной. Да и если бы я была на её месте, то мне тоже, как и ей, не понравилось такое отношение. Может, наша история и закончилась бы как-нибудь по-другому, но я не думаю, что конец был бы хорошим.
— Вот как? Может, и так. А хочу я, чтобы именно ты убила меня потому, что ты единственная, кроме Шисуны, кто смог меня заинтересовать за всё это время.
— Какая-то странная причина, не находишь?
— Для меня — достаточная, — ответил Анхель. — А самоубийство своими же руками… Я, хоть, и падший, но ангел. Для меня самоубийство — это грех.
— Тебе не кажется, что ты поздновато о грехах задумался? — съехидничала я. — И вообще… Меня, значит, толкать на убийство можно? Ты сам-то понимаешь, что просишь меня сделать?! Ты умрёшь, а мне с этим всю оставшуюся жизнь жить! Я отказываюсь от заключения договора с тобой! — решительно произнесла я.
— Милена, отказываясь, ты лишаешь себя единственного шанса вырваться из рук Аббадона. Подумай сама. Если ты согласишься, то избавишься от демона бездны (возможно) и вернёшь свою память. А тебе нужно, лишь, убить того, кто тебе и так не нравится и, к тому же, того, кто сам этого хочет.
— Я отказываюсь, — ещё раз повторила я. — Либо меняй условия договора, либо разговор окончен.
— Ты же убила один раз. Почему не можешь сделать этого снова?
— Я убила того, кого ненавидела. Я убила ублюдка, который заслужил это! Ты, Анхель, тоже, возможно, далеко не паинька, но лично мне ты ничего плохого не сделал. А убить человека (или падшего ангела) только потому, что он сам этого хочет… извини, но я не могу.
— Значит, мне просто нужно сделать что-то плохое, чтобы ты согласилась убить меня? — поинтересовался Анхель.
— К чему ты клонишь? — напряглась я.
— Что сделал Филипп, чтобы ты так его возненавидела? — продолжал мужчина. — Изнасиловал твою подругу? И если я сделаю то же самое — убьёшь меня?
— Анхель, ты серьёзно сейчас говоришь?! Нет, ты не можешь опуститься до такого!
— Почему — не могу? Знаешь, что я скажу тебе, Милена. Если у тебя есть друзья и близкие, то тебя всегда можно будет шантажировать с их помощью. Все, кому будет нужно, будут пользоваться этой твоей слабостью. И я, как раз, из таких. Ну, что? Ты примешь мои условия?
— Кай, а ты почему молчишь?! — не ответив, накинулась я на своего кукловода.
— А что я могу сказать?
— Например, то, что Анхель зря мне угрожает потому, что ты защитишь моих друзей!
— Извини, Милена, но я должен думать о тебе, а не о твоих друзьях. К тому же… Анхель прав. Это твой единственный шанс расторгнуть договор с Аббадоном.
