Вот так, эти сволочи меня и учили. После всего этого, поздно вечером (чаще всего, ночью), я, измотанная и уставшая до нельзя, устраивалась в объятьях Кая и мгновенно засыпала. Правда, на сон мне давалось, всего, пару часов. Затем, меня безжалостно будили и всё начиналось по новой. Драйк мне давал пить какой-то напиток, благодаря которому мой организм думал, что проспал часов семь. Если бы не это, я бы, наверное, через несколько дней такого режима не смогла бы встать с постели.
Но, всё вышеперечисленное — ерунда, по сравнению с тем, что ждало меня с Рейфом. Он заделался у Загира тем, кто наказывал провинившихся подчинённых Альвара. И гипнотизёр заставлял меня смотреть на это. Смотреть на то, как он истязал людей на моих глазах! Рядом всегда находился Драйк, который следил за тем, чтобы я не отворачивалась или не закрывала глаза. А мне хотелось, хотя бы, зажать уши, чтобы не слышать криков, полных боли! Но, мне и этого не позволялось.
— Вы должны будете наказывать своих подчинённых, госпожа Милена, — говорил при этом Драйк. — Если и не самолично, то вы будете часто присутствовать при этом. И ваше лицо, при этом, должно оставаться совершенно спокойным. Вы ни взглядом, ни жестом не должны показывать свою слабость. Среди демонов, показать сострадание или жалость, означает трусость. И, в лучшем случае, вас станут презирать.
Я это тоже понимала и пыталась, по крайней мере, привыкнуть к крикам и этим зрелищам. Получалось у меня это, из рук вон, плохо. Если у меня и выходило не отвернуться, то, впоследствии, меня мучили жуткие кошмары во время моего, и без того, короткого сна. А уж сделать при этом беспристрастное лицо… Такого подвига я не совершила ни разу. До одного случая.
В тот день Рейф так избил кнутом одного мужчину, что у него (мужчины) вся спина была одной сплошной кровавой раной! Там не осталось ни одного целого участка — кожа висела клочьями, свежие рубцы покрывали всю спину, кровь уже просто ручьями стекала!
Но, Рейф поступил по-другому. Он не заставил меня смотреть дальше. Он оставил в покое, почти до смерти, избитого человека, подошёл ко мне и протянул мне кнут, мокрый от крови жертвы.
— Возьми, Милена, — произнёс он. — Продолжи за меня то, что я начал.
— С ума сошёл?! — отшатнулась я от него. — Да этот мужик ни одного удара больше не выдержит! Скончается сразу же!
— Не волнуйся, выдержит, — «утешил» меня Рейф. — Думаю… — окинул он оценивающим взглядом избитого человека. — Ему не повредит ещё ударов десять. Так что, вперёд, Милена, — подтолкнул он меня в сторону истязаемого.
— Я не смогу! — замотала я головой, пятясь назад. — Не смогу! Всё, что угодно, только не это!
— Если ты этого не сделаешь, я убью его, — спокойно сказал Рейф. — Либо он умрёт от моей руки, либо выдержит десять ударов от тебя, но сохранит жизнь. Как думаешь, что для него лучше?
— Ты этого не сделаешь!
— Да ладно? — хмыкнул Рейф. — Ты, правда, так думаешь, Милена? Тогда, смотри.
Рейф, напевая себе под нос какую-то весёлую песенку, подошёл к мужчине, схватил его за волосы, задрал голову, обнажая шею и легонько провёл по ней острым ножом, неизвестно, откуда взявшемуся у этого садиста.
— Ещё чуть-чуть и я перережу ему глотку, — жизнерадостным голосом сообщил мне Рейф! — Ты этого хочешь, Милена? Или ты, всё-таки, пересилишь себя и сохранишь ему жизнь?
Я бросила отчаянный взгляд на Драйка, но тот был таким спокойным, что сразу стало ясно — помощи мне от него не дождаться. Он, как и Рейф, хочет, чтобы я это сделала.
— Почему вы, двое, так хотите, чтобы я это сделала?!
— Если вы не сможете сделать такой пустяк, госпожа Милена, — заговорил Драйк. — То, в мире демонов вам не выжить.
— Пустяк?! — воскликнула я, переводя взгляд с одного своего мучителя, на другого. — Избить человека — это, по-вашему, пустяк?!
— Если тебе от этого будет легче, Милена, то я могу тебе сказать, за что именно мне сказали наказать это отродье, — произнёс Рейф. — Этот тип трахнул малолетку. Изнасиловал её в особо извращённой форме, как сказали бы доблестные стражи правопорядка. Кто-то донёс на него Альвару. Если бы он просто изнасиловал какую-нибудь девку, Загир бы на это сквозь пальцы посмотрел, но этот мудак тронул малолетку. А с любителями малолеток у Альвара разговор короткий. Так что, Милена? Теперь ты сможешь его ударить? Если тебе всё ещё мало, я могу показать тебе фотки пострадавшей, сразу после того, как он ней развлёкся. Показать?
— Не надо! — торопливо ответила я.
