— А ты не боялся его таким образом потерять? Вдруг его подобрал бы какой-нибудь тип, который бы захотел его просто продать? Ищи-свищи его потом по всяким ломбардам.
— Нет, не боялся. Я чувствую своё кольцо, где бы оно ни было.
— Но если кольцо само может найти потенциального хозяина, то на кой чёрт ты устраивал этот «кастинг» в «Шисуне», чтобы найти контрактора?!
— Мне просто нужен был контрактор и не более того. Кольцо же чувствует только того человека, в договоре с которым демон может получить наибольшее количество возможностей и выгоды для себя. Это человек, который даст демону очень многое. Мне же был нужен человек, который будет держать меня в мире людей и всё. Остальное меня не волновало.
— Но ведь ты давно в «Шисуне». Откуда ты знал, что я попаду сюда? Это же вышло совершенно случайно.
— Один ясновидец сказал мне, что совсем скоро ты объявишься здесь.
— Подожди-ка! Ты же сам говорил, что ясновидцы не могут видеть моего будущего из-за моей способности.
— Именно твоё будущее — не могут. Но как ты думаешь… Как Доберман смог увидеть то, что ты станешь марионеткой Кайомы Макфея? Доберман не видел твоего будущего — он видел будущее Кайомы, в котором появилась ты. Ясновидцы и им подобные могут видеть твоё будущее, если оно связано с кем-то другим. В видении о моём будущем, ясновидец, о котором я говорю, увидел тебя в «Шисуне». Вот и всё. Мне оставалось лишь явиться сюда и ждать тебя.
— И при чём, во всей этой истории, мой отец?
Да, мне хотелось сейчас поговорить совершенно о другом. Мне хотелось узнать, сколько лжи было в отношении Дорея ко мне, сколько было притворства, но… я оказалась жуткой трусихой. Я боялась ответов на эти вопросы. Поэтому, я перевела разговор на тему, которая меня, как ни странно, волновала не так сильно, как… мой друг. Только вот… друг ли?
— От него мне и сказали защищать тебя. От твоего отца.
— От моего отца?! Но почему? Он же давным-давно отказался от меня.
— Отказаться-то — отказался, но… не забыл. Похоже, что твой отец решил, что самый лучший вариант, чтобы точно тебя никогда не видеть — это убрать тебя раз и навсегда.
— А в чём смысл-то? На наследство я не претендую, на какие-то привилегии — тоже. Или отец решил, что я буду шантажировать его своим собственным существованием? Вроде: «Если ты мне не дашь денег, я всем расскажу, что у тебя есть родная дочь, от которой ты отказался». Так, что ли? И вообще, откуда ты взял, Дорей, что отец собирается убить меня или что-то в этом роде? Кто тебе такое сказал? Кто-то просил защитить меня? Я в это не верю! У меня нет ни родных, ни близких, ни друзей, которым была бы не безразлична моя судьба. У меня
— Я не могу этого сделать, — повторил демон фразу, которую уже произносил сегодня.
— Ты ничего не можешь! Ни сделку с Лексом разорвать, ни сказать мне, кто просил тебя обо мне заботиться! Ты мне можешь хоть что-нибудь сказать?!
— Кроме того, что уже сказал — нет.
— С тобой всё ясно, — вздохнула я. — Всё равно, у меня аппетит пропал. Так что, пойду, схожу к Винсенту.
— Ты уверена, что к нему после вчерашнего можно идти? Может, пусть он ещё поостынет? — предложил Дорей.
— От чего «поостынет»? От того, что его Макфей вчера чуть не спалил? Я же волнуюсь за него! Кстати, а ты-то откуда знаешь о том, что произошло вчера? Я ведь тебе об этом не рассказывала.
— Раз я должен тебя охранять, то и знать всё про тебя — тоже, — ответил демон. — Но я бы, на твоём месте, к Ванхаму сейчас не ходил.
— Ты, слава Богу, не на моём месте! — излишне резко, раздражённым тоном, сказала я и покинула столовую.
