«Лучше бы я не спрашивала ни о чём Дорея, — думала я, идя по коридору. — Действительно — меньше знаешь — крепче спишь. Информации-то я получила много, но… Чему здесь можно верить, а чему — нет? Дорей мой друг или, всё же, нет? Как много лжи было в отношении меня с его стороны? Кто мог просить демона защищать меня? Не имею ни малейшей догадки. И зачем, вдруг, моему отцу, через пять лет, понадобилось избавляться от меня? Ни на какое наследство я претендовать не могу, встреч с ним не ищу. Да мне, вообще, плевать на него! Много чести — думать о том, кто отказался от родной дочери! Но тогда, почему? А может Дорей и про это солгал, чтобы не называть мне истинную причину его нахождения здесь вот и придумал весь этот бред про отца? Но ведь моего родителя также упоминал и Лекс Мейснер. Мне что теперь? Лекса расспрашивать? Ага, так он и ответит. А если и ответит, то, наверняка, потребует что-нибудь взамен. И почему я похожа на женщину, жившую двести лет назад? Просто совпадение? Ладно. В конце концов, мне нет дела до той, кто жил за два века до моего рождения. И так проблем выше крыши. Дорей, Лекс, отец, неизвестные мне люди, которые просили защищать меня… А если плюс ко всему вышеперечисленному прибавить Кая с его тиранскими замашками… У меня не жизнь, а какой-то триллер с элементами детектива! Неужели Дорей был прав, говоря о том, что мне не следует во всё это лезть? Всё, что я получила от того, что узнала — это кучу новых вопросов, сомнения, недоверие… Блин, захотелось же мне спросить! Как будто у меня и без этого мало, над чем думать. Одни слова Келлера о моей памяти чего стоят. Хотя, факт того, что я намереваюсь вспомнить то, что я, якобы, забыла, ещё не означает, что у меня получится это сделать. Но, по крайней мере, благодаря Блэку я знаю, с чего начать — со старого особняка Деланье. Уже что-то».
Я стояла рядом с комнатой моего парня, но я не то, чтобы зайти — я постучаться не решалась. Как Винсент отнесётся к моему появлению после вчерашнего? Я не могла даже предположить. Да, я защищала его от своего собственного кукловода, но… Все парни, почему-то, поголовно считают, что быть спасённым девушкой — это позор, после которого и жизнь не мила. Чертовы двойные стандарты женоненавистников.
— Винсент, можно к тебе? — всё-таки решилась я заглянуть в комнату.
— Милена! — сразу же бросился ко мне Винсент. — Ты как? Нормально? Макфей тебе ничего не сделал?
— Ничего мне Кай не сделал, — ответила я, слегка ошалевшая от такой встречи, так как я представляла её себе несколько иначе. — Это я должна спрашивать — как ты? Не на мне же Кай вчера свою способность опробовал.
— Да мне совсем не сильно досталось, — отмахнулся парень. — Только кожа слегка покраснела, да и всё. Одежде досталось больше — её теперь только на свалку. Но это всё ерунда. Ты мне, главное, ответь — Макфей точно тебе ничего не сделал? Ночью не приставал? — обеспокоенно спрашивал Винсент.
Я отрицательно покачала головой на оба вопроса, благоразумно умолчав об инциденте в общественном душе. Не сказала я и того, что в комнате Кая только одна кровать и что спим мы вдвоём.
— А ведь в чём-то Макфей вчера был прав, — произнёс Винсент.
— В чём? — удивлённо посмотрела я на него.
