Кейдж указал на дверь, и Элай быстро пошел на выход, кинув мне на ходу:
— Как только приеду, все расскажу Яну.
— Я ему тоже позвоню, — ответив, я повернулся к Кейджу, который вышел, не сказав больше ни слова. — Ладно, думаю, это все, — произнес я, ни к кому конкретно не обращаясь, вытащил из нагрудного кармана телефон и набрал Яна.
— С тобой все в порядке? — спросил он вместо приветствия.
— Да, просто хотел сказать, что Кейдж отправил Элая к тебе. Он разберется с прессой и со всем остальным, — пояснил я.
— Тогда кто, черт возьми…
— Редекер.
Он промолчал.
— Ян, он хороший парень, клянусь. Тебе понравится.
Ян хмыкнул, и я очень хорошо знал, что это означает. Он решал, как ему поступить дальше.
— Я ведь не беспомощен, верно? У меня с собой пистолет. Хартли всегда был наибольшей угрозой. И честно говоря, мы оба знаем, что к случившемуся утром он не имеет никакого отношения.
Он все равно молчал.
— Может, его даже нет в Чикаго.
Послышался звук — Ян откашлялся.
— Дай мне поговорить с Редекером.
— Нет, — ответил я мягко. — Просто… прекрати. Со мной все будет в порядке.
— Включи GPS на телефоне.
— Ян, — вздохнул я. Ему так же, как и мне, было хорошо известно, что Служба маршалов запрещала использовать трекинг-программы на своих телефонах для слежки друг за другом.
Вероятно, то же самое было и в ФБР, УБН и АТО. Никто не хотел, чтобы по клону телефона нашли тайного агента или маршала на задании, готового вручить судебный ордер. Если Кейдж кого-нибудь из нас за этим застукает, даже боюсь предположить, какими будут последствия.
— Прекрасно, — рыкнул Ян, — просто… пожалуйста…
Это означало: «Будь осторожен, возвращайся домой целым и невредимым, не делай глупостей и береги себя».
— Да, дорогой, — согласился я. Ян замолчал, я тоже, и в этот момент на меня вдруг накатил страх перед грядущими переменами, перед тем как мы справимся, и справимся ли… — Ян…
— Просто сосредоточься на сегодняшнем дне, хорошо? — резко оборвал меня он.
Я судорожно втянул воздух, потому что фраза была сказана ледяным тоном, что означало: Ян отстранился и отключил эмоции, которые не сулят ни мне, ни нам ничего хорошего.
— Сосредоточься на работе, ладно? Будь осторожен.
Выбора не было. Я буду постоянно занят, так что на размышления времени не останется. Я мог сделать только это.
— Хорошо.
Ян повесил трубку, и я повернулся к Редекеру.
— Слушай, мне жаль, что так…
— Значит, твой босс…
— Теперь и твой босс тоже, — поправил его я, — захотелось поумничать.
— Господи!
— Прости, но формально он наш босс.
— Кто? Вот это меня и смущает. Перед кем я должен отчитываться?
— Перед Беккером, — ответил я, когда Редекер направился со мной в офис Детского отдела.
— Кейдж — босс Беккера… и для всех новеньких это странно, кажется странным, потому что он вроде всегда дорожил своим постом.
— Думаешь, теперь не откажется?
— Думаю, он доверяет Беккеру… так что да.
— Тогда это хорошо.
— Полагаю, нам от этого станет только легче.
— Значит, Кейдж много времени проводит с представителями спецслужб?
— Да.
— А Беккер и Дойл, получается, должны разгребать дерьмо на месте?
— Для обоих это в новинку, но да, им придется оставаться, пока на место преступления не прибудет полиция. А после возвращения Беккер примет решение, кто чьим партнером станет и кому идти на доклад. Думаю, Яну придется обойти все остальные офисы и встретиться с людьми. Еще придется создать базу данных о том, кто, где и с кем должен говорить, и… по мне это просто ужасно.
— М-да… еще та работенка с кучей волокиты и миллионом вариантов решения вопроса… В смысле, каковы стандартные операционные процедуры для оперативной группы?
— А есть такие?
— Нет, но должны быть, верно? Я так думаю, что если все заинтересованы в работе с маршалами, то и стоять у руля должны маршалы. Это нужно принять за правило.
— Ты когда-нибудь видел, чтобы маршалы плясали под чужую дудку?
— Нет, — ответил Редекер невозмутимо, — но я никогда не работал в таком большом офисе, в котором был бы еще и заместитель. Ты должен понимать, что теперь, когда у нашего босса есть человек для надзора, он может быть уверен, что все другие агентства будут действовать в наших интересах, а не как выгодно им. В большинстве офисов нет такого человека, как Дойл, который взял бы на себя эту работу, а старшему помощнику маршала вряд ли хватает в сутках времени, чтобы со всем этим справиться.
— А-а, — выдал я, заканчивая обсуждение.
— А-а?
— Да. Это все очень интересно, но пора бы закончить нашу дискуссию, потому что есть более важные вещи, которые хотелось бы знать.
— Более важные — это какие?
Остановившись перед входом, я повернулся к Редекеру всем корпусом.
— Какого черта? — рявкнул я.
В ответ тот сердито зыркнул и сложил на груди руки.
— Чего ты на меня орешь?
— Я еще даже не начинал.
— О чем ты…
— Говори.
— Понятия не имею, о чем…
— Не дури. Где твой напарник?
— Еще не назначили.
Я скрестил на груди руки, копируя его позу, и принялся терпеливо ждать, надеясь, что Редекер заметит, насколько я раздражен.
Он громко вздохнул, показывая, как его все достало.
— Он в Вегасе.
— Почему?
— Ты знаешь почему.
— Если бы знал, не спрашивал.
