Они оставили машину на обочине и направились к входной двери. Этли постучала по дереву и стала ждать. Никакого ответа. Тогда она постучала сильнее – с тем же результатом.
Агент посмотрела на дверной звонок.
– У нее звонок с камерой, так что она наверняка наблюдает за нами оттуда, где сейчас находится.
Они зашли на задний дворик с двумя ржавыми столбами, торчавшими из бетона, и остатками сгнившей веревки для белья на земле. У ограды стоял деревянный сарай, крытый кровельной дранкой. Пайн подошла к нему и заглянула в одно из окон.
– Со стропил не свисает ни одного трупа, – прокомментировала она. – Тут только газонокосилка и садовые инструменты.
– Что будем делать? – спросила Блюм.
– Я бы очень хотела зайти в ее дом.
– Но без ордера на обыск у нас нет законных оснований попасть туда. И если ты снова думаешь о взломе и проникновении, не советую тебе так поступать.
– Может быть, мне удастся сделать так, чтобы у нас появился законный повод туда войти…
Этли набрала на телефоне номер.
– Я специальный агент ФБР Этли Пайн, – сказала она. – Мне необходимо встретиться с Линдси Аксильрод в связи с расследованием, которое я веду. Сегодня она не вышла на работу, и сейчас мы находимся возле ее дома. Она не отвечает на стук в дверь. Я бы хотела провести проверку в связи с возникновением подозрительной ситуации – меня тревожит, что с ней могло что-то случиться. – Пайн назвала адрес, убрала телефон и посмотрела на Блюм.
Пять минут спустя к дому подъехала патрульная машина, и из нее вышли два полицейских в форме. Одному из них, с красным лицом и скучающим взглядом, было уже за сорок. Второй, лет на десять моложе, выглядел куда более оживленным, чем его партнер, высокий и худощавый, с фигурой бегуна, которого гораздо больше взволновал вызов ФБР.
– Вы агент ФБР? – спросил старший полицейский.
Пайн прочитала, что его фамилия Доннелли, и он вел себя так, словно с нетерпением ждал, когда наступит пенсия.
Этли показала ему значок и документы, потом представила Кэрол.
Более молодой полицейский взволнованно сообщил, что его зовут Брент Тейтум, и спросил:
– Вы расследуете дело, связанное с леди, которая здесь живет?
– К сожалению, я не могу ответить на ваш вопрос, однако скажу, что она является потенциальным свидетелем событий, связанных с национальной безопасностью, которые происходят на месте ее работы.
– И где именно она работает? – спросил Доннелли.
– В Форт-Диксе, – ответила Пайн.
– Но это же военная база.
– Я веду расследование совместно с военной полицией.
Доннелли потер подбородок и посмотрел на дом.
– Дом заперт? – спросил он.
– Да. У нее есть камера, связанная с дверным звонком, но хозяйка не отвечает, а она могла это сделать, даже если не находится дома.
– Нам нужно проверить, Дэн, – заметил Тейтум.
Его партнер не испытывал ни малейшего желания, но поправил пояс с пистолетом и зашагал к дому. Постучал в дверь, но не получил никакого ответа. Наклонившись к звонку, он произнес:
– Миз Аксильрод, вы дома?
– Здравствуйте, кто это? – последовал ответ.
Доннелли выпрямился, бросил взгляд на Пайн и ответил:
– Офицер Доннелли из полицейского департамента Трентона. Я говорю с миз Аксильрод?
– Да, верно. Чего вы хотите?
– С нами агент ФБР, Пайн, которая говорит, что вы должны были встретиться.
– О, да, теперь я вспомнила… Но меня вызвали из города по семейным обстоятельствам. Я свяжусь с ней, как только вернусь.
Пайн подошла к Доннелли.
– Аксильрод, я должна знать, где вы находитесь, – сказала она.
– Сожалею, но мне пора идти. Я в больнице с матерью. Перезвоню позже.
– Аксильрод! – рявкнула Пайн, но камера больше не отвечала.
– Ну вот, все прояснилось, – сказал Доннелли, – у нее возникли семейные обстоятельства. Она вам позвонит, когда вернется, так она обещала. Вы уверены, что она не отвечала, когда вы постучали в первый раз?
Пайн бросила на него скептический взгляд, и он быстро добавил:
– Ну, мы хотя бы можем констатировать, что с ней все в порядке. Хорошего вам дня.
Он решительно направился обратно к патрульной машине, и они уехали, оставив Пайн и Блюм стоять возле дома.
Этли наклонилась к камере.
– Послушай, Линдси, я очень хочу снова с тобой встретиться. И когда ты в следующий раз пошлешь кого-то, чтобы убить меня, пусть это будет женщина – а то мужики не справляются. Хочу, чтобы ты знала: рано или поздно я надену на тебя наручники и зачитаю права, и тебя до конца жизни будут кормить тюремной едой.
Они вернулись к машине и сели в нее.
– Мы можем отследить ее по камере на двери? Должно быть, она связана с телефоном, – предположила Кэрол.
– Да, если сумеем получить ордер. Но официально я не работаю над делом, – ответила Пайн. – Пуллер может попытаться, но к тому моменту, когда он получит ордер, будет слишком поздно.
Зазвонил телефон Этли.
– Джек? Как ты себя чувствуешь?
– Лучше, – ответил Лайнберри. – Меня обещают отпустить домой завтра или послезавтра. Но я звоню из-за того, что нашел для тебя свой старый контакт. Его зовут Дуглас Беннет. Ему сейчас немногим больше семидесяти, и он живет в Аннаполисе.
– Как он связан с нашим делом?
– Он был моим куратором.
