Пайн и Блюм вернулись в квартиру Лайнберри, пообедали, несмотря на позднее время, и, совсем измученные, легли спать.
На следующее утро после завтрака Этли вышла на улицу и зашагала вперед, засунув руки в карманы; ее каблуки громко стучали по тротуару.
Она не сомневалась, что Джон Пуллер знал о неизбежных рисках, когда пошел служить в военную полицию. Она и сама была в таком же положении, когда решила стать агентом ФБР. И все же Этли испытывала сильное чувство вины.
«Я подвела Джона Пуллера, и теперь он может перестать быть прежним Джоном Пуллером».
Полностью деморализованная, она опустилась на скамейку, ударила себя по бедру, села ровнее и подумала: «Жалеть себя бесполезно. Пора делать дело. Какие у нас дыры и как их заткнуть?»
Слабых мест было множество. Она не сумела продвинуться в поисках Тони Винченцо и не узнала ничего нового о его деде Ито. Тедди мертв. От Иви ждать помощи не приходилось. Также нет никаких ниточек, ведущих к человеку, убившему Джерома, хотя теперь она знала о роли Джуэл и о том, чем занимались гости в роскошной квартире в Нью-Йорке; однако ей так и не удалось понять, почему его убили. Кроме того, Пайн не сомневалась, что Джуэл была не единственной несовершеннолетней девушкой, которую там использовали. Не следовало забывать и о подлой Линдси Аксильрод, которая все еще оставалась на свободе. Она участвовала во многих грязных делах, не говоря уже об убийстве Шейлы Уизерс.
Но как это связано с Форт-Диксом? Тони Винченцо и Аксильрод там работали. Как и Уизерс. Если Уизерс оказалась вовлеченной из-за того, что Тони пригласил ее в пентхаус, тогда остаются Винченцо и Аксильрод. Но что такого особенного в Форт-Диксе?
Пентхаус на Пятьдесят седьмой определенно являлся зацепкой, но Пайн не знала, как ею воспользоваться. У нее не было никаких оснований для получения ордера на обыск.
И как быть с Джеффом Сэндсом?
Она вытащила из кармана сотовый телефон, проверила новостные сайты, но не нашла ничего интересного. Внука лидера сенатского большинства накануне застрелили в Нью-Йорке и ни один из новостных каналов об этом не упомянул? Как такое вообще могло произойти?
Если только полицейский департамент Нью-Йорка по какой-то причине не решил это скрыть. Она решила, что копы Трентона могли действовать заодно со своими коллегами из Нью-Йорка. Во всяком случае, часть тех, кто служил в Трентоне.
Пайн набрала номер, и через несколько секунд ее соединили с женщиной из Бюро, к которой она решила обратиться.
– Сэнди, это Этли Пайн. Да, я знаю, прошло много времени… Послушай, можешь оказать мне услугу? Вчера вечером возле кафе в Бруклине был застрелен человек. Его звали Джефф Сэндс. Он – внук Питера Дрисколла. Верно, того самого Питера Дрисколла. Но в прессе я не нашла ни единого слова, и мне стало интересно, что происходит. Ладно, да, конечно, все, что ты сумеешь отыскать. Благодарю.
Она закончила разговор. Сэнди Уайтт являлась агентом полевого офиса ФБР в Нью-Йорке. Они с Пайн вместе учились в Куантико. В те годы девушки дружили и продолжали поддерживать теплые отношения после выпуска, хотя Этли отправилась на Запад, а Уайтт осталась на Восточном побережье. Обе являлись членами организации «Женщины в федеральных правоохранительных органах». Следовало отдать должное Уайтт: она не стала спрашивать, зачем Пайн потребовалась информация. Впрочем, сама Этли поступила бы так же, если б к ней с аналогичной просьбой обратилась подруга.
Она встала и зашагала дальше. А вскоре оказалась перед знакомым зданием на Пятьдесят седьмой. Ряд миллиардеров. Миллиардеры…
«Силы небесные, их тут полно. Они живут высоко над нами, – подумала Пайн. – За спинами швейцаров и консьержей, трастовых фондов и подставных компаний. Прячутся за правилами, которые они придумали, чтобы получить преимущества над остальными. А выступления перед самой собой тебе не помогут, Этли».
Она стояла на противоположной стороне улицы, когда что-то внезапно привлекло ее внимание. Пайн быстро шагнула за припаркованный грузовик, откуда продолжила наблюдение.
Из здания вышел мужчина, который застрелил Джерома Блейка. На этот раз в костюме и галстуке, без форменной фуражки, но Пайн не сомневалась, что это тот самый мужчина. Он посмотрел направо, потом налево и зашагал по улице.
Пайн последовала за ним.
– Веселей, я еще жив, Бобби.
Роберт Пуллер, который задремал, сидя на стуле, резко поднял голову. Брат смотрел на него из-под множества трубок и проводов.
– Тебя же накачали медикаментами, и ты должен спать, – сказал Роберт, придвинув стул ближе к кровати. – Вчера врач увеличил дозу.
– На меня лекарства действуют не так, как на других.
– Тебе больно?
– И болевой порог у меня выше, чем у других.
– Ты знаешь, что с тобой произошло?
– Догадываюсь. Думаю, в меня стреляли.
Роберт улыбнулся.
– Отлично; шутить – это правильно. Значит, функционируешь отлично.
– Джефф Сэндс?
– Не выжил. Пуля убила его на месте. – Роберт подался вперед. – Тебе повезло, Джон. Дюйм в одну или другую сторону…
