Не успела завершиться неделя, как вся группа собралась на 26-й, где находилась станция на 6-й линии по направлению к Пелему. Владе опасался, что там могло работать наблюдение, но Розарио предложила зайти со стороны, как они делали это в прежние времена, когда работали в туннелях. Владе все это было по душе, и Трине с Джимом тоже – они явно были довольны, что появился повод снова позаниматься этими глупостями. В туннели никто не нырял ради забавы, хотя на самом деле это было весело.
86-я была одной из немногих станций на 6-й линии, оставшихся на суше, и благодаря этому они смогли там одеться и проверить костюмы друг друга. Владе и Джим вместе работали в былые времена, и Владе знал Джима как превосходного ныряльщика; теперь было просто приятно увидеть его снова. Трина же была старым партнером Розарио. Закончив приготовления, они спустились по лестнице и нырнули на уровень туннеля, после чего устроились на рельсовой тележке и двинулись на север.
Тележка перемещалась по туннелям сквозь черную воду гораздо медленнее, чем когда-то ездили поезда, но все-таки намного быстрее, чем плывущий человек. У Розарио имелись все необходимые коды, и она взяла управление на себя. Им нельзя было проводить на такой глубине слишком много времени – иначе при подъеме могла произойти декомпрессия. Поэтому тележка подвернулась очень кстати.
Это было жутковатое путешествие, словно сон о поездке на старом метро. Они держались за тележку и вертели головами во все стороны, так что лучи их головных фонарей попадали на кафельные стены станций, мимо которых они проезжали, и стены блестели от их света. Вода в туннелях оказалась прозрачнее, чем в реке, и когда на стены между станциями падал свет, то вырисовывался весь цилиндр туннеля, по которому они продвигались. Это всегда казалось удивительным, сколько раз они в метро ни спускались.
Через полчаса тележка завезла их под Гарлем-Ривер и Бронкс-Килл. Розарио остановила ее на станции «Сайпресс-авеню», и они осторожно поплыли к темной лестнице. Чем выше поднимались, тем мутнее становилась вода.
Там, в большом помещении прямо под старым уровнем поверхности, они его и заметили – грузовой контейнер, темный, но со светлыми следами от канатов и ремней, которые, очевидно, еще недавно крепились к нему по бокам. Его сбросили в один из проходов, что тянулся сюда от старого уровня поверхности.
Владе подплыл к контейнеру и навел на него инфракрасный указатель, который взял с собой специально для этой цели. Действительно было тепло. Когда он подобрался ближе, то перестал отталкиваться ногами и, помахав руками, остановил движение. На одном из концов контейнера располагались легко узнаваемые элементы – надувной шлюз с выдающейся из мрака лестницей, которая вела вдоль туннеля к герметичной двери. Если закачать в такой туннель воздух, он поднимался под углом сорок пять градусов к поверхности, и его можно было открыть наверху, чтобы выкачать оттуда воду, а потом спуститься к двери шлюза, которая могла быть приклеена к какому угодно проему. На поверхности можно было захватить свободный конец лестницы лодкой или причалом и поднять его наверх, а затем спуститься туда, к чему оно приклеено. Такой метод широко применялся по всей гавани и был всем хорошо знаком.
Розарио подплыла к Владе и обратилась по встроенной в их костюмы рации:
– Гляди, там наверху, рядом со шлюзом, баллон с воздухом. Водоблоки, воздух и канализация, все дела.
– Ага.
– Что ты собираешься делать?
– Я собираюсь постучать по нему и проверить, не постучит ли кто в ответ. Если постучит, то вызову полицию и подожду, пока она не прибудет.
– Надо было взять подводные пистолеты.
– Мы и взяли, – сказали Джим и Трина, кивнув на свои плавательные сумки.
– Достаньте их, пожалуйста, – попросила Розарио. – Так, ладно, вперед. Если здесь держат заложников, то тут наверняка должны быть датчики, поэтому давайте торопиться.
Владе подплыл к теплому контейнеру и выстучал старинный сигнал приветствия – «Собачий вальс». А потом приложил ухо к поверхности контейнера.
И через несколько мгновений услышал, как постучали в ответ. Три коротких, три длинных, три коротких. Сигнал SOS, не иначе. Наверное, единственное, что теперь в этом мире передавалось с помощью азбуки Морзе.
– Вызывайте полицию, – сказал он остальным.
Розарио выплыла вдоль старых ступенек, ведущих в метро, к поверхности. В сумке у нее лежало радио, и по нему она позвонила – остальные слышали ее по рации.
Полиция прибыла примерно через пятнадцать минут, хотя казалось, что времени прошло больше. Когда на патрульном катере отключился двигатель, все четверо поднялись к поверхности и рассказали о своей находке.
