Вильгельм Кейтель. Он занимал ведущее положение в нацистской военной машине на протяжении многих лет. В «Фелькишер бео-бахтер» Кейтель писал: «Рейхсвер принимает национал-социализм безоговорочно. Армия, сохраняя железную дисциплину и исполненная сознанием своего долга, пойдет за рейхспрезидентом Гинденбургом и фюрером рейха Адольфом Гитлером, который некогда сам вышел из ее рядов и которого мы всегда будем считать своим человеком».
Когда Гитлер принял на себя командование вооруженными силами, он взял к себе Кейтеля в качестве главного советника и исполнителя всех агрессивных планов германского империализма. С 1938 года и до капитуляции Третьего рейха он возглавлял верховное командование вооруженными силами. Это был, по существу, военный штаб Гитлера.
Лживость, коварство и безмерная жестокость, вообще свойственные фашистскому режиму, характеризуют деятельность Кейтеля на протяжении всей его служебной карьеры. Он буквально пресмыкался перед фюрером, всячески ему угождал. Ни одна агрессивная акция германского фашизма не обходилась без деятельного участия в ней Кейтеля. Все разбойничьи нападения на другие государства, начиная с плана «Отто» (захват Австрии) и кончая планом «Барбаросса», разрабатывались под непосредственным руководством Вильгельма Кейтеля. Он же активно участвовал в разработке и реализации человеконенавистнических планов гитлеровцев, направленных на массовое уничтожение военнопленных и мирного населения на захваченных территориях, на расхищение и разграбление достояния оккупированных стран.
Кейтелю на процессе задали вопрос:
— Вы исполняли преступные приказы, которые нарушали основные принципы чести профессионального солдата?
Кейтель ответил:
— Когда приказ был дан, я действовал по моему пониманию, согласно долгу службы, не смущаясь возможными последствиями, которые я не всегда представлял.
«Не представлял»? Когда Кейтель давал указания о расстреле комиссаров, военнослужащих — членов коммунистической партии, когда он подписывал приказ, в котором говорилось: «Следует исходить из того, что смертный приговор пятидесяти или ста коммунистам должен быть достойной платой за жизнь одного германского солдата...», когда он предписывал: «Войска поэтому имеют право и обязаны применять в этой борьбе любые средства без ограничения также против женщин и детей», — он, вне сомнений, сознавал последствия и явную преступность этих и им подобных указаний, приказов и предписаний. Кейтель не мог не знать ст. 47 германского уголовного кодекса, которая устанавливала ответственность военнослужащего, выполнявшего преступный приказ начальника. Кейтель, равно как все генералы и офицеры вермахта, знал и эту норму, и сходные статьи международного права, а на суде попросту изворачивался, боясь наказания.
Кейтеля на процессе допрашивал Р. А. Руденко. Обвинитель спрашивает Кейтеля: «Распоряжение о применении военной подсудности в районе «Барбаросса» и об особых мероприятиях войск», датированное 13 мая 1941 года, вы подписали?» Кейтель долго виляет. Наконец отвечает: «Да. Я никогда не оспаривал этого». Тогда обвинитель серией вопросов раскрывает страшные последствия этого распоряжения, предусматривавшего самые варварские способы расправы с советским гражданским населением. Он предъявляет и цитирует приказы Кейтеля, исполнение которых привело к мученической смерти миллионов людей, в том числе женщин и детей. Кейтель пытается дать свою интерпретацию этим приказам, но, в конце концов, признает свою ответственность.
Список преступлений Кейтеля весьма внушителен.
Р. А. Руденко продолжает разоблачать злодея в маршальских погонах:
«Вы помните, как на вечернем заседании 21 января 1946 г. свидетель Ламп рассказал, что из расстрела пятидесяти советских офицеров в лагере Маутхаузен устроили развлечение для Гиммлера. Вы помните показания свидетеля Блаха, как весной 1944 года были истерзаны пытками, а затем убиты девяносто четыре советских старших и высших офицера, отказавшиеся давать сведения военного характера.
Я хочу упомянуть о показаниях эсэсовца Пауля Вальдмана об истреблении восемьсот сорока русских военнопленных.
Могу ли я умолчать о директиве Кейтеля клеймить советских военнопленных?
Нельзя забыть директиву Кейтеля от 16 декабря 1942 г. Она называется «Борьба с бандами». Под «бандами» подсудимый Кейтель понимал всякое движение сопротивления и требовал от войск применения жесточайших мер без ограничения, в том числе против женщин и детей.
Под № СССР-162 советским обвинением было предъявлено показание Ле Курта. Он заявил, что расстреливал и сжигал советских граждан, поджигал их дома. Только он один лично расстрелял 1200 человек, за что ему досрочно было присвоено звание обер-ефрейтора и он был награжден восточной медалью. Ле Курт действовал в соответствии с указаниями Кейтеля. Директива Кейтеля о военной подсудности в районе «Барбаросса» делала подобных людей безнаказанными. На Кейтеле кровь убитых Ле Куртом и ему подобными.
