На скамье подсудимых в Нюрнберге должен был сидеть Гиммлер, но его место занял Эрнст Кальтенбруннер, который после 1943 года занял пост главы РСХА — Главной имперской канцелярии безопасности. Он имел чин обергруппенфюрера СС и генерала полиции.
В состав РСХА входили: секретная полиция рейха, ведавшая концентрационными лагерями и лагерями уничтожения, полиция безопасности («ЗИПО»), гестапо, криминальная полиция («КРИПО») и СД — службы безопасности. Кальтенбруннер напрямую подчинялся Гиммлеру — рейхсфюреру СС и как начальник Эйхмана (который возглавлял сектор Б-4 IV-го отдела РСХА) нес ответственность за «акции» против евреев, за организацию их истребления.
Для своей карьеры Кальтенбруннер использовал любые средства; ни один человек не мог чувствовать себя в безопасности рядом с ним.
Личный врач Гиммлера Керстен говорил о нем: «Никогда не видел в своем кабинете столь быкоподобного и ограниченного человека. Чтобы начать соображать, ему необходимо напиться».
М. Ю. Рагинский писал об омерзительном палаче Кальтенбрун-нере: «Им направлялись на оккупированных территориях действия эйнзацгрупп, зондеркоманд и других палаческих организаций германского фашизма, под его непосредственным руководством создавались чудовищные средства массового истребления людей — газовые камеры, душегубки, фабрики смерти.
...Гитлеровцы погребали людей заживо, травили собаками, сжигали, калечили, ослепляли и оскопляли, раздевали на морозе догола и обливали холодной водой, давили гусеницами танков, детей ставили как мишени и упражнялись в стрельбе».
В приговоре трибунала указывается: «Кальтенбруннер принимал участие в уничтожении значительного числа заключенных с тем, чтобы предотвратить освобождение их союзными армиями».
По его указанию были выведены в море и потоплены два больших судна с заключенными из концлагеря Нейнгамме.
Как показал на суде начальник лагеря Заксенхаузен Август Хён, 45-и тысячам узников этого лагеря готовилась такая же участь. Только быстрое продвижение Красной Армии спасло их от смерти.
Советский обвинитель полковник Л. Н. Смирнов представил трибуналу выписку из дневника Франка, где подробно зафиксировано совещание в Варшаве, на котором решался вопрос о судьбе евреев, еще оставшихся в Польше. Оказывается, на этом совещании присутствовал и Кальтенбруннер, и главный полицейский Польши Крюгер.
Шеф гестапо отрицает, что Крюгер просил его передать Гиммлеру отчет об уничтожении евреев.
Привожу выдержку из стенограммы процесса.
Обвинитель ничего не добился.
Кальтенбруннера обвиняют в том, что он не только знал о разработанной во всех деталях программе массовых убийств, но и являлся одним из главных ее исполнителей. Кальтенбруннеру известно: у обвинителей имеются показания свидетелей о том, что он посещал лагеря уничтожения и лично наблюдал за тем, как производилось там умерщвление людей. Но он все отрицает. Пару раз, будто бы, Гиммлер действительно рекомендовал ему съездить в концлагеря. «Но я никогда не принимал участия в таких инспекционных поездках. Мне доподлинно было известно, что для меня, как и для других лиц, которых Гиммлер приглашал посетить лагерь, выстраивались «потемкинские деревни».
За свидетельской трибуной — комендант лагеря Освенцим Рудольф Гесс. Обвинитель спрашивает Гесса: «Кто отдавал приказы о направлении миллионов людей в концлагеря и их массовых казнях?»
Кальтенбруннер сник, но продолжает гнуть свою линию. Он все отрицает, отрицает бесстыдно, нагло, отрицает неопровержимые улики, которые ему предъявило обвинение. Он отрекался даже от своих собственных подписей.
Основные штрихи к портрету обер-палача, инквизитора Кальтенбруннера дополнил Р. А. Руденко:
