Кейтель всегда отклонял ходатайства о помиловании, которые ему представлялись.
Как бы тяжелы, а иногда ужасны ни были условия для людей, находившихся в тюрьмах, они все-таки были намного менее жестокими, чем условия для тех французов, которые имели несчастье находиться в концентрационных лагерях, о которых Трибунал уже знает. Мои коллеги из союзных наций дали подробное изложение по этому поводу, и Трибунал помнит карту, указывающую места расположения этих лагерей, существовавших в Германии и оккупированных странах.
Мы не будем возвращаться к географическому положению этих лагерей. С разрешения Трибунала на сегодняшнем вечернем заседании я изложу условия, в которых французы и люди других национальностей оккупированных стран доставлялись в эти лагеря.
При отправлении заключенные — жертвы произвольных арестов — были собраны во Франции в тюрьмах или других сборных пунктах.
Главный лагерь сборных пунктов во Франции — это Компьен, откуда увозили почти всех высылаемых в Германию. Были еще два других лагеря сборных пунктов — это Бон-ля-Роланд и Питивьер, предназначавшиеся для евреев, и Дранси.
Условия для людей, заключенных в эти лагеря, приближаются к тем, которые были в германских тюрьмах.
Чтобы избежать возможности загромождения судебного заседания цитатами, которые походят друг на друга, мы ограничимся чтением Трибуналу отрывка из показания господина Жакоба относительно немецкого Красного Креста.
«Нас посетили несколько немецких видных лиц, таких как Штюльпнагель, дю Пати де Клам — комиссар по еврейским делам, подполковник барон фон Берг — вице-президент немецкого Красного Креста. Этот фон Берг очень любил зрелища и церемонии. Он всегда носил значок Красного Креста, что не мешало ему быть бесчеловечным и вором.
Несмотря на свой титул вице-президента Красного Креста Берг наугад выбирал моих товарищей, чтобы угнать их в Германию».
В документе Ф-174 Трибунал найдет данные о судьбе заключенных, содержавшихся в Компьенском лагере. Я думаю, что мне не нужно это зачитывать.
В Норвегии, Голландии, Бельгии, так же как и во Франции, были свои лагеря сбора. Самый характерный и более всего известный — это, конечно, бельгийский лагерь Бриндонк, о котором необходимо дать более точные сведения Трибуналу, так как очень многие бельгийцы, которые были там заключены, умерли от лишений, всякого рода пыток, многие были там казнены: расстреляны или повешены.
Этот лагерь был расположен в крепости Бриндонк с 1940 г. Мы видим это из документа, который уже был представлен под номером РФ-231.
Уточним некоторые подробности о режиме этого лагеря. Это документ 4, который имеется в вашем новом досье. Он обозначен номером ПС-231 и озаглавлен «Доклад о концентрационном лагере в Бриндонке».
Дюбост: Бриндонк. Я прошу Трибунал предоставить мне несколько минут… Наш долг доложить Трибуналу возможно больше подробностей об этом лагере по той причине, что в заключении там было очень много бельгийцев.
«Немцы заняли эту крепость в августе 1940 г. Начали собирать заключенных в сентябре. Это были евреи. Бельгийскому правительству не было известно, сколько было заключено с сентября 1940 г. по август 1944 г. (дата эвакуации лагеря и освобождения Бельгии). Тем не менее можно думать, что через лагерь Бриндонк прошло от 3000 до 3600 заключенных, из них приблизительно 250 умерли от лишений, 450 были расстреляны, многие были повешены. Часть заключенных Бриндонка была отослана в лагеря Германии в различное время, откуда большинство из них не вернулось. Следует добавить к этому тех, которые умерли или которые не могли выжить во время своего заключения в Германии.
В лагере находились различные категории арестованных. Находились также евреи, для которых режим был строже, чем для других заключенных. О числе коммунистов, которые были заключены в довольно большом количестве, невозможно дать точные сведения».
Я резюмирую этот документ, господин председатель.
В лагере содержались лица, сопротивляющиеся немецкому режиму, а также заложники. Среди последних были господин Фужери — бывший министр и господин ван Кесбек — депутат-либерал, содержавшиеся в течение десяти недель; оба умерли после своего освобождения вследствие того обращения, которому они подвергались в лагере. Были еще в этом лагере дельцы «черного рынка», но об этих последних Бельгийское правительство сообщает: «Обращение с ними было другое. Они пользовались благосклонностью».
В докладе далее сообщается, что «заключенные должны были работать. Они подвергались самым разнообразным коллективным наказаниям по любому поводу. Одно из этих наказаний состояло в том, что надо было подползать под кровать и выпрямляться перед начальством, что сопровождалось ударом хлыста. Другим надевали на голову капюшон каждый раз, когда они должны были выходить из камеры или если они должны были общаться с другими заключенными…»
