Документ, который мы предъявляем под номером РФ-942, состоит из протоколов допросов и заявлений. Я воздержусь от их оглашения, так как все они содержат показания, аналогичные тем, которые я уже огласил и которые были собраны во Франции. На первой и второй страницах вы прочтете заявление господина Огюста Рамеля и заявление господина Поля Дезомара, из которых явствует, что они подверглись исключительно ужасному обращению и что, когда они вышли из гестапо, были изуродованы и не могли держаться на ногах.
В отношении Бельгии я предъявляю документы Ф-641-а и Ф-641–6, которые будут иметь в качестве доказательства номера РФ-320 и 321. Их я также не буду оглашать. Они содержат протоколы, описывающие пытки, аналогичные тем, о которых я вам уже говорил.
Если Трибунал примет без доказательств документы о жестокости пыток, к которым прибегало гестапо, я не займу вашего времени чтением всех представленных доказательств.
В отношении Норвегии источником сведений, которыми мы располагаем, являются выдержки из заявления Норвежского правительства по вопросу о наказании главных военных преступников. Французский перевод этого документа мы представляем за номером РФ-323. В нем вы найдете сведения о большом числе погибших норвежских граждан.
На второй странице документа Трибунал прочтет заявление Норвежского правительства о том, что большое число норвежских граждан умерло в результате жестокого обращения с ними на допросах. Только в Осло число известных случаев достигает 52, а в различных частях Норвегии их, без сомнения, гораздо больше.
Общее число норвежцев, умерших во время оккупации в результате пыток, жестокого обращения, казней или самоубийств в политических тюрьмах и концлагерях, достигает приблизительно 2100.
В параграфе В, на странице 2 этого же документа имеется описание способов, к которым прибегало гестапо в Норвегии. Это способы, подобные тем, которые я уже описал.
В отношении Голландии мы представляем документ Ф-224, который получает номер РФ-324 и является выдержкой из заявления Голландского правительства по вопросу о суде над главными немецкими военными преступниками. Документ датирован 11 января 1946 г.
Трибунал найдет в этом документе большое количество заявлений, собранных департаментом уголовного следствия; во всех этих заявлениях речь идет о жестоком обращении, аналогичном тому, с которым вы уже ознакомились и которое вменяется в вину управлению гестапо в Голландии.
В Голландии, как и в других странах, заключенных били хлыстами и палками до тех пор, пока у них не сходила кожа со спины, затем их возвращали в камеру. Иногда их обливали ледяной водой, иногда подвергали действию электрического тока. Один свидетель видел собственными глазами в Амерсфурте, как одного пленного священника забили до смерти резиновой палкой.
Я полагаю, что систематический характер этих пыток, без сомнения, установлен.
Заявление Датского правительства является первым из доказательств моего утверждения о том, что систематический характер пыток и истязаний был преднамеренным со стороны высших германских властей и что члены германского правительства за него ответственны. Во всяком случае эти систематические пытки были, конечно, им известны, так как из всех европейских стран поступали протесты против этих способов допросов, возвращавших нас к мраку средневековья. И ни одного приказа, который бы запрещал эти пытки, не было издано. Германское правительство никогда не порицало казни.
Эти способы ведения следствия сами по себе являлись элементом усиления террористического характера политики, проводимой Германией в западных оккупированных странах. Об этом террористическом характере я уже говорил при изложении материала по вопросу о заложниках.
Я укажу вам, кто из подсудимых рассматривается Францией и другими западными странами как главные виновники создания этого преступного порядка деятельности гестапо. Это — Борман и Кальтенбруннер, так как согласно своим функциям они не могли не знать о преступных действиях исполнителей.
Хотя у нас нет документов, подписанных ими в отношении западных стран, однако сходство фактов, которые мы вам описали, более того, их идентичность, несмотря на то, что имели они место в разных странах, позволяют нам утверждать, что все приказы были преднамеренными. Все они явились результатом единой воли, и среди подсудимых Борман и Кальтенбруннер как раз и являлись выразителями этой единой воли.
То, что я вам изложил, относится к предварительной процедуре подготовки нацистами расправы со своими жертвами. Мы знаем, с какой жестокостью она проводилась. После этого иногда следовал суд. По нашему мнению, он был пародией на суд. Судебное преследование основывалось на праве, которое мы отвергаем как совершенно бесчеловечное. Об этом будет говорить мой коллега господин Эдгар Фор во второй части изложения о германских зверствах в западных странах.
