Затем далее: «Ранним летом 1943 года обергруппенфюрер СС доктор Кальтенбруннер посетил концентрационный лагерь Маутхаузен. Комендант лагеря Цирайс, гаулейтер Айгрубер, начальник лагеря превентивного заключения Бахмейер и несколько других лиц сопровождали доктора Кальтенбруннера. Я видел доктора Кальтенбруннера и сопровождавших его лиц своими собственными глазами. Согласно показаниям тогдашних „носильщиков трупов“ — бывших заключенных Альберта Тифенбахера (чье письменное показание зачитывалось и который сейчас находится в Зальцбурге) и Иоганна Польстера (который сейчас находится в Поттендорфе вблизи Винер Нейштадт в Австрии) около 15 заключенных из категории имевших взыскания были отобраны унтершарфюрером Винклером для того, чтобы показать доктору Кальтенбруннеру три метода умерщвления: выстрелом в затылок, через повешение и умерщвление газом. Среди предназначенных к экзекуции были женщины; им отрезали волосы и убили выстрелом в затылок. Вышепоименованные „носильщики трупов“ присутствовали при казни и должны были отнести тела в крематорий. После казни доктор Кальтенбруннер отправился в крематорий, а позднее — в каменоломню.
Бальдур фон Ширах посетил лагерь осенью 1944 года. Он так же был в карцере и в крематории».
Вы все еще говорите, что вы не имели никакого отношения к приказу, на который здесь имеется ссылка, или к вопросам, изложенным в письменном показании под присягой?
Кальтенбруннер: Я утверждаю это со всей решительностью и хотел бы прежде всего указать, что Вы, господин обвинитель, заявили, что эти показания были даны умирающим Цирайсом, но не сказали, что то, что Вы зачитали на седьмой и восьмой страницах, сказано не Цирайсом, а Гансом Марсалеком. Этого Ганса Марсалека я, разумеется, никогда в жизни не знал; он, как и оба вышеназванных свидетеля, был заключенным в лагере Маутхаузен…
Эймен: Подсудимый, Марсалек является лишь лицом, которое приняло предсмертную исповедь от Цирайса, вы понимаете это?
Кальтенбруннер: Нет, я этого не понимаю.
Эймен: Вы утверждаете, что все изложенное в зачитанном вам письменном показании является ложью. Это правильно?
Кальтенбруннер: Да, это ложь. Я никогда не издавал приказа о лагере Маутхаузен, за исключенном уже упомянутого мной приказа, на издание которого я имел особые полномочия и относительно содержания которого я представил исчерпывающие свидетельские показания. Маутхаузен никогда не был в моем подчинении. Таких приказов я издавать не мог. Обвинение прекрасно знает из десятков свидетельских показаний, что я никогда не мог отдавать приказов по этому лагерю.
Председатель: Подсудимый, очевидно, вы не поняли, что представляет собой этот документ. Это — письменное показание Ганса Марсалека, данное под присягой; во втором абзаце говорится, что он допрашивал Цирайса, который был при смерти, в присутствии командира бронетанковой дивизии; затем он излагает то, что сказал Цирайс, и далее дополнительно излагает то, что содержится в третьем абзаце. Трибуналу совершенно очевидно, что то, что говорится в третьем абзаце — это не слова Цирайса, а слова Марсалека, лица, которое составляло письменное показание под присягой.
Кальтенбруннер: Милорд, я могу сказать здесь следующее. Будучи заключенным этого лагеря, Марсалек не мог знать того, что Цирайс никогда не находился у меня в подчинении…
Председатель: Да, я знаю, это только вопрос, подлежащий обсуждению. Я лишь обращаю ваше внимание на тот факт, что совершенно очевидно из самого документа, что то, что зачитал полковник Эймен, было заявлением Марсалека, а не Цирайса в противоположность выдвинутому вами положению.
Эймен: Подсудимый, припоминаете ли вы, что вы приказали коменданту концентрационного лагеря Маутхаузен 27 апреля 1945 г., чтобы, по крайней мере, тысяча человек умерщвлялись в Маутхаузене каждый день? Это правда или ложь?
Кальтенбруннер: Я никогда не издавал такого приказа. Вы знаете, что я…
Эймен: Были ли вы знакомы с полковником СС Цирайсом, о котором мы только что сейчас говорили?
Кальтенбруннер: Да.
Эймен: А были ли вы знакомы с Куртом Бехером, или Беккером, бывшим полковником СС?
Кальтенбруннер: Нет.
Эймен: Я прошу, чтобы подсудимому показали документ ПС-3762, который представляется в качестве доказательства США-798.
Кальтенбруннер: Господин обвинитель! Вы спросили у меня, знал ли я полковника СС Беккера. Я ответил, что нет. Этого человека звали Курт Бехер.
Эймен: Тем лучше. Итак, вы знаете его, не так ли?
Кальтенбруннер: Да, я знал его.
Эймен: Очень хорошо. Сейчас, подсудимый, мы вместе с вами зачитаем его показания.
«Я, Курт Бехер, бывший полковник СС, родившийся 12 сентября 1909 г. в Гамбурге, заявляю под присягой следующее:
