Акоста слова зря не разбрасывает. Еще вчера днем судья выдал полиции все необходимые документы на изъятие записей с камер безопасности в Академии Бальбоа, и Урибе не стал тянуть кота за хвост, нагрянул туда сразу. Файлы были приобщены к делу об убийстве семьи Гонсалес, которое тоже отошло к Урибе и было объединено с делом Стива и моей вчерашней стрельбой. Было их немало, недаром файл так долго качался, Висенте сбросил мне все.
— Ну что, посмотрим, — сказал я, запуская первый ролик.
Распечатка ежедневника покойной Джоанн Гонсалес у меня под рукой, а файлы пронумерованы как номера камер и даты, разобраться легко. А время на экране выставлено, искать очень просто. Прошло не больше пяти минут до того, как я сказал вслух:
— Привет, Сатори. Вот и увиделись. Правда, хрен тебя разглядишь здесь…
И взялся звонить Джеффу. А потом крикнул в сторону «будуара»:
— Вить! Работа есть.
— Чё? — высунулся он из своей норы.
— Берешь все вот эти файлы и вот эту таблицу, — я придвинул ему распечатку ежедневника, — и ищешь на них вот эту анимешную девицу. Везде, где попадается. И дальше все как обычно — чистишь, улучшаешь, распечатываешь и все такое. Понял?
— Понял.
— Кике, давай в Колон сегодня. Найди хотя бы вот этот адрес. — Я выдернул листок из принтера и протянул ему. — Посмотри, живет ли там вообще кто-нибудь. Будут, возможно, еще адреса, скину сообщением. Все надо будет пока просто проверить. Аккуратно. И да, Кике, напоминаю, что эти ребята — убийцы. Дальше ты все понял, так?
— Понял, — спокойно кивнул он и похлопал себя под кобуре, висящей под просторной рубашкой.
— Поосторожней там.
Все, мы сдвинулись с места. Портреты, имена, адреса, связи понятны. То, что эта японка связана с эстонскими русскими, — вот это здорово странно. Страннее некуда, если честно. Или она не японка ни разу, а какая-нибудь… казашка, например? Нет, не похожа. На японку похожа, а больше ни на кого.
Ладно, по ходу дела разберемся.
— Так, Витёк! — снова обратился я к нашему технарю. — Осторожно теперь, понял? Похоже, что мы на что-то набрели и эти люди убивают… ну ты слышал, да? Белен предупреди тоже, чтобы лишний раз не шлялась. Или пусть дома сидит, или здесь, а кататься взад-вперед пока не следует.
Если кто-то вычислит наш офис и поставит наблюдение, то легко обнаружит, что Белен — самый уязвимый объект. И человек она нам давно не чужой, не только для Витька, так что…
Джеффа бы, к слову, пока неплохо иметь поблизости. Попробую сагитировать его перенести оперативную базу к нам.
Так, а мне пора, пожалуй, Паломарес будет ждать.
Ресторан в «Мариотте» был полупустым, солидным, тихим, разве что за столами вилками иногда о тарелки побрякивали. Официанты одеты чопорно, ходят бесшумно. Наш столик был в самом дальнем от входа углу, какие я выбираю обычно по привычке.
— Держи. — Паломарес передал мне небольшой плоский конверт, едва мы успели пожать друг другу руки и сесть. — Есть у твоего человека бизнес в Колоне, снимают склад. Чем именно торгуют — не знаю.
— И этого достаточно, спасибо.
— Как-то связано с Молиной? — уточнил он все же.
— Возможно. Я уже так, перестраховываюсь, везде копаю.
— Ну и правильно.
Понятно, что правильно. А вообще сработало, как я и предполагал. О делах Молины я и не вспоминал особо уже, потому что сторону покупателя я изучил вполне достаточно, на мой взгляд, до самых интимных мест на теле, и не нашел там ничего криминального. Но говорить об этом пока рано, я думаю. А то Паломарес в желании мне помочь будет не так активен.
В отличие от меня, одет он был довольно формально, в костюм с галстуком. Как сам объяснил, с утра выступал в суде. Ну а я в суде не выступал, меня только по поводу убийства допрашивали, так что мне можно попроще.
Принесли минеральную, а мой собеседник еще и «кровавую Мэри» заказал. Я бы тоже не отказался, но надо быть трезвым. Совсем трезвым. Потом углубились в меню, я выбрал салат с копченым цыпленком и поджаренным беконом и «Нью-Йорк Стрип» — самый большой из стейков, который здесь подавали. С соусом грэйви, картофельным пюре и овощами — чрезвычайно простой заказ для этого ресторана, претендующего на изысканность.
— Расскажи теперь, что там у тебя стряслось, что ты пытаешься этой своей девке купить бизнес? — спросил он, когда официант поставил перед нами тарелки со стартерами и отошел.
— Не стряслось ничего. Я с ней расстаюсь, вот и все.
— Сергей, если я буду покупать бизнес каждой девке, с которой я расстался, то у меня не останется ничего.
— Не каждой, — ответил я. — Но именно этой купить надо.
— Почему?
— Потому что я… — Тут я даже растерялся.
И что? Потому что она думала, что я на ней женюсь, а я не собирался? А я что, ей это обещал? Нет. Я вообще ничего не обещал и никаких авансов не раздавал. Что тогда? Нет, я понимаю, что я прав, но браться объяснять это циничному адвокату-бабнику, сидящему напротив, я просто не возьмусь. Не объясню. Не поймет.
— Потому что так надо, вот и все. В данном конкретном случае. Потому что она кое-что для меня сделала, а я хочу расплатиться. И потому что половина бизнеса все равно будет моя.
